Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мама, я хочу тебе кое-что сказать!

— Что, Эдвард?

— Кое-что про меня и Гейба. Мы теперь любим друг друга!

В понедельник утром Рэчел завезла Эдварда в детский сад и, высадив сына, еще некоторое время сидела в машине на стоянке рядом с церковью. Она знала, что ей следует делать, но одно дело — знать, и совсем другое — действовать. Перед отъездом ей предстояло решить много непростых проблем.

Прислонившись головой к боковому стеклу «эскорта», она пыталась заставить себя примириться с тем, что через неделю они с Эдвардом сядут в автобус, идущий в Клируотер. Душу ее сжимала тоска, сердце Рэчел превратилось в кровоточащую рану. Ей тяжело было смотреть на Эдварда, который старался делать вид, будто они с Гейбом, словно по мановению волшебной палочки, стали друзьями. Весь вчерашний вечер мальчик улыбался Гейбу неискренней, вымученной улыбкой. Когда пришло время ложиться спать, Эдвард, собравшись с духом, сказал:

— Спокойной ночи, Гейб. Я правда тебя очень люблю.

Лицо Гейба искривила гримаса боли, но он постарался скрыть свои чувства.

— Спасибо, Чип.

Рэчел злилась на Гейба, хотя и понимала: он лишь делал все возможное, чтобы не травмировать Эдварда. От этого ей еще тяжелее было видеть беспомощность Гейба, и она все больше убеждалась в том, что ее решение уехать из Солвейшн — единственный выход из создавшегося положения.

Укладывая сына, Рэчел попыталась поговорить с ним, но разговор не получился.

— Мы с Гейбом очень друг друга любим, и поэтому нам теперь не надо уезжать во Флориду, — только и сказал мальчик.

На стоянке появилась очередная мама с ребенком и посмотрела в сторону Рэчел. Та замешкалась, пытаясь вставить ключ в замок зажигания.

О, Гейб… Ну почему ты не можешь полюбить моего ребенка таким, какой он есть? И почему твои воспоминания о Черри не позволяют тебе полюбить меня?

Рэчел хотелось упасть головой на рулевое колесо и плакать до тех пор, пока в глазах у нее не останется слез, но она знала, что, позволив себе эту слабость, она уже не сможет взять себя в руки и сделать то, что считала нужным. Кроме того, ей было прекрасно известно, что жалость к себе не поможет ей справиться с теми обстоятельствами, которые делали необходимым ее отъезд из Солвейшн. Она не хотела, чтобы ее сын рос рядом с человеком, который с трудом его — переносил, а сама Рэчел не желала всю жизнь оставаться как бы в тени другой женщины. Перед отъездом, однако, ей надо было закончить еще кое-какие дела.

«Эскорт», повинуясь Рэчел, вздрогнул и покатил со стоянки. Глубоко вздохнув, она направила автомобиль вдоль Уинн-роуд в сторону переплетения улиц, составляющих самую бедную часть Солвейшн. Вскоре Рэчел свернула на Орчард-лэйн, узкий, изрытый выбоинами проезд, круто огибающий холм. Глазам ее предстали крохотные одноэтажные домишки с полуобвалившимися ступеньками и неухоженными маленькими двориками. Рядом с одним из домиков она заметила старый «шевроле», с которого сняли колеса, подставив вместо них кирпичи, около другого — ржавый трейлер для катера.

Небольшой зеленый дом, стоящий в конце Орчард-лэйн, выглядел более опрятным, чем остальные. Крыльцо его было чисто выметено, и можно было сразу заметить, что хозяева ухаживают за своим небольшим палисадником. Рядом с дверью свисала с крюка корзина с геранью.

Припарковав машину, Рэчел поднялась по шатким ступенькам на крыльцо и тут же услышала звук телевизора.

Судя по треснувшей кнопке, звонок скорее всего не работал, поэтому она просто постучала в дверь.

Ей открыла молодая и симпатичная, но уже увядшая женщина, невысокая, стройная, с узкими бедрами. Ее короткие светлые волосы имели такой вид, словно она стригла их сама. Женщина была в белой блузке без рукавов и поношенных джинсовых шортах, доходивших ей почти до колен, сверху они не прикрывали пупок. На вид ей можно было дать тридцать с небольшим, но Рэчел показалось, что на самом деле она моложе. Усталость и подозрительность, легко читавшиеся на ее лице, позволили Рэчел без труда узнать товарища по несчастью: было очевидно, что жизнь женщины тяжела и безрадостна.

— Вы мать Эмили? — спросила Рэчел.

Женщина кивнула.

— Меня зовут Рэчел Стоун.

— Вот оно что, — На лице женщины появилось удивление. — Моя мать сказала, что вы можете как-нибудь к нам заехать, но я ей не поверила.

Последние слова женщины заставили Рэчел содрогнуться, но она, сделав над собой усилие, заговорила снова.

— Понимаете, ваша мама… Она замечательный человек, но…

— Ничего, все в порядке. — Женщина улыбнулась. — Она куда больше верит в чудеса, чем я. Мне очень жаль, если она вам досаждала, но она хотела как лучше.

— Я это знаю. Мне бы очень хотелось сделать то, о чем она меня просила, но, боюсь, это не в моих силах.

— В любом случае входите. Компания мне не помешает. — Женщина распахнула дверь пошире. — Меня зовут Лиза.

— Рада с вами познакомиться.

Рэчел вошла в маленькую тесную гостиную, заставленную мебелью. Бежевый раскладной диван, старое кресло с высокой спинкой, несколько небольших столов и тумба, на которой стоял телевизор, — все это было хорошего качества, но какое-то разнокалиберное и далеко не новое на вид, так что Рэчел заподозрила, что все эти вещи подарены Лизе ее матерью.