Гейб тем временем подошел к раковине и включил воду, чтобы вымыть руки.
— Я спросил у Чипа, не хочет ли он мне помочь, но он отказался.
— Может, ты все-таки перестанешь называть его так?
— Не раньше, чем он сам меня об этом попросит. — Гейб взял бумажное полотенце и, подойдя к Рэчел, чмокнул ее в щеку. Это был совершенно обыкновенный поцелуй, без какого-либо сексуального подтекста, но она тут же вспомнила, как вчера вечером они с Гейбом занимались любовью. Прижавшись щекой к его груди, Рэчел приказала себе не думать о том, что скоро всему этому придет конец.
Пальцы Гейба нащупали растрепавшуюся прядь ее волос и осторожно заправили ее за ухо. Нежно поцеловав Рэчел в то место, которое только что прикрывал непослушный локон, Гейб шагнул назад.
— Нам вскоре надо быть у Кэла и Джейн, а мне еще душ принимать. Прекрати меня отвлекать, — сказал он.
— Нам?
— Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна.
Поняв, что приглашение Гейба объясняется вовсе не его стремлением ввести ее в круг своей семьи, Рэчел почувствовала разочарование. Значит, Гейб Боннер всего лишь заботился о ее безопасности. Получалось, что она нужна ему только для постели. Впрочем, ничего другого он ей никогда и не обещал.
— Думаю, мне не стоит ехать с тобой. Вчера в кинотеатре твои братья так на меня смотрели, что у меня кусок застревал в горле.
— Я еще ни разу не видел, чтобы ты уклонялась от хорошей схватки.
— Гейб, да они меня просто ненавидят!
— Это их проблема. Я не могу не поехать в гости к Кэлу, а ты не можешь остаться здесь одна.
— Ну хорошо. Пожалуй, мне будет даже приятно подразнить твоих братцев, — сказала Рэчел, пряча за улыбкой свою боль.,
Глава 19
Час спустя они въехали в черные кованые железные ворота, украшенные позолоченным изображением молитвенно сложенных рук. Эдвард, сидящий на переднем сиденье пикапа между Гейбом и Рэчел, был поражен видом громадного белого особняка.
— Я правда здесь жил, мама?
— Да, правда.
— Какой он большой.
Доктор Джейн Дарлингтон Боннер встретила их у дверей дома. Ребенок, которого она держала на руках, и пятнышко муки на щеке делали ее больше похожей на домохозяйку, нежели на физика с мировым именем. Она была красива той красотой, за которой обычно стоят огромные и очень давно, еще далекими предками нажитые состояния, однако из рассказов Гейба Рэчел знала, что Джейн Дарлингтон и ее предки были представителями так называемого среднего класса. Светлые волосы Джейн были собраны сзади в легко заплетенную косу. Одета она была в персикового цвета шорты и футболку. Смотрелось все это весьма неплохо, и Рэчел невольно почувствовала себя неловко в своем выцветшем старомодном платье в бело-зеленую клетку и неуклюжих черных мужских полуботинках.
Однако Джейн, казалось, не обратила никакого внимания на ее наряд. Поцеловав Гейба, она дружелюбно улыбнулась Рэчел:
— Я так рада, что вы приехали. А ты, должно быть, Эдвард.
— Чип, — неожиданно вмешался Гейб, вызвав тем самым неудовольствие Рэчел. — Чип Стоун.
Джейн с веселым любопытством подняла светлую бровь.
— Очень рада познакомиться с тобой, Чип. А это Рози. Она со вчерашнего дня капризничает не переставая.
В этот момент вид у Рози, однако, был совсем не капризный. При виде Эдварда девятимесячное дитя взвизгнуло от восторга, обнажая в радостной улыбке четыре крохотных зубика.
— Я ей нравлюсь, — удивленно пробормотал Эдвард.
— Ну, вот и хорошо, — заметила Джейн. — Похоже, ты единственный, кто ей нравится в данный момент, потому что даже ее папа сейчас не в состоянии с ней поладить. Знаешь что? Сейчас все на кухне. Я спущу ее на пол, и тогда, возможно, ты сможешь с ней поиграть. Хорошо?
Эдвард радостно кивнул.
— Она даже может поиграть с Хорсом, — добавил он.