Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы, отец Боннер, по всей вероятности, не слишком внимательно следите за деятельностью храма. В противном случае вы бы знали, что он осуществляет целый ряд крупных благотворительных проектов. В частности, на наши средства содержатся сиротские приюты по всей Африке.

Этан с удовольствием взглянул бы на эти сиротские приюты, да и вообще ознакомился с финансовой деятельностью храма. Она вызывала у него много вопросов, и потому он не смог удержаться, чтобы не бросить в лицо Рэчел Сноупс:

— Видите ли, миссис Сноупс, не меня одного, а очень многих интересует, сколько из тех миллионов, которые ваш супруг собирает на нужды сирот, на самом деле попадают в Африку?

Зеленые глаза Рэчел Сноупс превратились в две льдинки: бурный темперамент, свойственный большинству людей с рыжими волосами, давал о себе знать.

— Вы напрасно злитесь на моего мужа за то, что по воскресеньям, благодаря его энергии и воображению, скамьи в его храме заполнены до отказа, — сухо сказала она.

— В отличие от вашего мужа я никогда бы не стал превращать обряд общения с Господом в спектакль, — заметил Этан, не сумев справиться с раздражением.

Если бы Рэчел тогда ответила ему с сарказмом, он, возможно, забыл бы о той встрече, но в ее последующих словах прозвучало что-то похожее на сочувствие.

— Может быть, в этом и кроется ваша ошибка, отец Боннер, — сказала она. — Все дело в том, что это не ваш обряд.

С этими словами Рэчел Сноупс повернулась и пошла прочь, а Этан, глядя ей в спину, с болью в душе вынужден был признаться себе, что грандиозный успех и популярность храма Дуэйна Сноупса лишь подчеркивали его, Этана, собственные слабости и недостатки.

Хотя проповеди Этана Боннера были тщательно продуманными и шли от самого сердца, в них не было ничего такого, что могло бы потрясти людей. Ни разу не было случая, чтобы у кого-нибудь из его прихожан на глазах выступили слезы. Этан не умел исцелять больных и калек, и церковь его не была забита народом и до того, как в Солвейшн появился преподобный Сноупс.

Может быть, именно этим объяснялась личная антипатия, которую Этан испытывал по отношению к Рэчел Сноупс. Она словно заставила его взглянуть в зеркало, в которое он сознательно не хотел заглядывать, и понять, что он совершенно не годится для того, чтобы быть священником.

Свернув с шоссе. Этан повел машину по узкой дороге, ведущей к коттеджу Энни на горе Страданий, что находился менее чем в миле от въезда в кинотеатр «Гордость Каролины».

— Мне жаль вашу бабушку, — заговорила Рэчел, заправляя за ухо растрепавшуюся прядь волос. — Энни Глайд была очень живая, общительная женщина.

— Вы знали ее?

— К сожалению, она с самого начала испытывала неприязнь к Дуэйну, и, поскольку ей не удавалось пробиться сквозь строй его телохранителей, чтобы хотя бы немного вразумить его, она делилась своими идеями со мной.

— Энни была женщиной строгих убеждений.

— Когда она умерла?

— Месяцев пять назад. Сердце отказало. Она прожила долгую и хорошую жизнь, и нам всем очень не хватает ее.

— С тех пор, как она умерла, ее дом пустует?

— До недавнего времени. Уже несколько недель, как там живет моя секретарша Кристи Браун. Она снимала квартиру, но срок аренды истек, а новый дом, в который она собирается переехать, еще не готов. Так что она временно поселилась в коттедже, принадлежавшем Энни.

— Я уверена, ей не понравится, если там появятся такие постояльцы, как мы, — сказала Рэчел, наморщив лоб.

— Это на несколько дней, — с явным нажимом произнес Этан Боннер.

Рэчел поняла его намек, что это не вызвало у нее никаких эмоций. «Несколько дней», — повторила она про себя, Для того чтобы добраться до шкатулки Кеннеди, этого было маловато.

Она подумала о незнакомой женщине, вместе с которой им предстояло прожить какое-то время, и решила, что той, наверное, их соседство тоже будет не очень приятно, если учесть, что речь идет не просто о некой женщине с ребенком, а о вдове Дуэйна Сноупса, которая пользуется в городке самой дурной славой. От всех этих мыслей у Рэчел разболелась голова, она прижала пальцы к виску, Этан резко вывернул руль, чтобы не попасть колесами в выбоину, и Рэчел ударилась плечом о дверцу. Взглянув на заднее сиденье, чтобы убедиться, что с Эдвардом все в порядке, она увидела, как сын мертвой хваткой вцепился в своего кролика. Она почему-то вспомнила, как Гейб Боннер, просунув руку между ее ногами, крепко стиснул ее лоно.

Его жестокость была преднамеренной и хладнокровно рассчитанной, но она по какой-то неизвестной причине не напугала ее. Рэчел показалось, что в глазах Гейба была странная смесь боли и презрения к себе, но она совсем запуталась и уже ни в чем не была уверена.

Наконец машина миновала последний поворот и остановилась около коттеджа с покрытой жестью крышей, которую венчала кирпичная дымовая труба. С одной стороны от него простирался разросшийся, явно нуждающийся в уходе сад, с другой — деревья выстроились ровной шеренгой.

Дом явно был старый, но стены его были аккуратно выкрашены белой краской. Свежей темно-зеленой краской были окрашены и оконные ставни. Короткое крыльцо в две ступеньки вело к двери, возле которой был укреплен старый флюгер.

Совершенно неожиданно из глаз Рэчел покатились слезы. Старый коттедж удивительно точно соответствовал ее понятиям о том, каким должен быть дом. В нем чувствовались какие-то удивительные прочность и стабильность, он вселял в душу спокойствие, уверенность в завтрашнем дне.

Словом, все то, что она так хотела дать своему сыну, было воплощено в этом доме.

Этан выгрузил на крыльцо вещи, отпер входную дверь ключом и отступил в сторону, пропуская ее внутрь. Рэчел глубоко вздохнула. Сквозь окна струились солнечные лучи, отбрасывая золотистые блики на сложенный из камня камин. Мебель в доме была самая простая: деревянные плетеные стулья с подушками в ситцевых наволочках, сосновая доска умывальника с укрепленной над ней лампой, накрытой колпаком. Кофейным столиком служил старинный дубовый сундук, на который кто-то поставил кувшин с букетом диких цветов. На вкус Рэчел, все в доме выглядело просто замечательно.