— Мне нужен постоянный заработок, я готова сделать все, что угодно, лишь бы его получить.
Боннер издал короткий звук, который был похож на смешок, но, поскольку в нем напрочь отсутствовал хотя бы малейший признак веселья, скорее всего это было просто фырканье.
— В самом деле? — осведомился он.
— Да, в самом деле, — хриплым, ломающимся голосом подтвердила Рэчел. — Слово скаута.
Она начала расстегивать непослушными пальцами пуговицы платья, под которым у нее не было ничего, кроме синих нейлоновых трусиков: ее маленькая грудь не заслуживала того, чтобы тратиться на лифчик.
Боннер молча наблюдал за ней. Интересно, женат он или холост, подумала про себя Рэчел. Она решила, что, учитывая его возраст и в целом весьма привлекательную, мужественную внешность, жена у него скорее всего есть. Что ж, Рэчел оставалось только мысленно принести извинения неизвестной женщине, которой она вынуждена причинить зло.
Хотя Гейба Боннера только что оторвали от работы, под ногтями у него не было траурной каймы, а на рубашке — вполне естественных в такую жару пятен пота. Обратив на это внимание, Рэчел поблагодарила судьбу за то, что он по крайней мере чист и опрятен, а изо рта у него не разит запахом лука и нездоровых зубов. Тем не менее интуиция подсказывала ей, что она была бы в большей безопасности, если бы перед ней сейчас стоял Клайд Рош.
— Где же ваша гордость? — неожиданно спросил Боннер, почти не разжимая губ.
— Я ее только что потеряла, — ответила Рэчел, расстегивая последние пуговицы. Затем она сбросила платье с плеч, и оно с тихим шелестом упало к ее ногам.
Пустые глаза Боннера уставились на ее маленькие, высокие груди и резко проступившие под кожей ребра. Затем взгляд его опустился ниже — крохотные трусики Рэчел не могли скрыть ни выступающие тазовые кости, ни едва заметные следы растяжек на коже живота, как раз над резинкой.
— А ну-ка, оденьтесь, — скомандовал он.
Рэчел перешагнула через платье и, оставшись в одних трусиках и сандалиях, заставила себя подойти к нему. Стараясь не уронить достоинства, она держала голову высоко вскинутой.
— Я готова работать в две смены, Боннер, — сказала она. — И днем и ночью. Этого не сможет ни один мужчина, Полная мрачной решимости, она протянула руку и накрыла ею кисть Боннера.
— Не прикасайтесь ко мне! — выкрикнул он и отскочил в сторону, словно она его ударила. Глаза его больше не были пустыми. Они потемнели от гнева, такого страшного, что Рэчел невольно сделала шаг назад. Подхватив с пола платье, Боннер швырнул его ей в лицо.
— Наденьте это.
Рэчел разом ссутулила плечи: она поняла, что проиграла. Держа, в руке платье, она нашла глазами изображение Дуэйна Сноупса, глядящего на нее со стены.
Грешница! Шлюха!
Пока она надевала платье, Боннер подошел к дверям и отпер их, но открывать не стал. Остановившись у входа, он положил руки на бедра. Плечи его двигались вверх-вниз, так тяжело он дышал.
Как раз в тот момент, когда Рэчел онемевшими, распухшими пальцами с трудом застегнула последнюю пуговицу, двери закусочной распахнулись.
— Эй, Гейб, Дили передал мне, что ты звонил. Где…
При виде Рэчел преподобный Этан Боннер замер на месте. Это был светловолосый, поразительно красивый мужчина с тонкими чертами лица и добрыми глазами, то есть полная противоположность своему брату.
Рэчел уловила тот момент, когда он узнал ее. Мягко очерченные губы Этана Боннера сжались и разом стали тоньше, во взгляде его мелькнуло презрение.
— Так-так, — протянул он. — Значит, вдова Сноупс снова решила нас посетить.
Глава 3
— О чем ты? — удивленно спросил Гейб, повернувшись к брату.
Во взгляде Этана, устремленном на Габриэля, Рэчел почудилось что-то отеческое. Этан подошел к Гейбу и встал так, словно хотел прикрыть его своим телом. Со стороны это выглядело довольно смешно, поскольку Гейб был выше ростом и мускулистее.
— А разве она не сказала, кто она такая? — Этан оглядел Рэчел, теперь уже не скрывая презрения. — Впрочем, семейство Сноупсов никогда не отличалось искренностью и открытостью.
— Я не из семейства Сноупсов, — деревянным голосом заметила Рэчел.
— Все те несчастные, которые посылали вам деньги, были бы крайне удивлены, если бы услышали ваши слова.
— Она сказала, что ее зовут Рэчел Стоун, — вставил Гейб.