— Поделишься со мной секретом?
Пауза затянулась надолго. Джейн уже решила, что ее вопрос просто проигнорировали, когда Кэл заговорил:
— В Солвейшене обосновался Джи Дуэйн Сноупс. Телеевангелист.
— Разве он не погиб несколько лет назад в авиакатастрофе?
— Да. Улетал из страны с несколькими миллионами долларов, которые ему не принадлежали. Даже на пике карьеры в городе его не жаловали, и теперь, после смерти, жители Солвейшена не хотят, чтобы его имя ассоциировалось с их городом.
— Ты его знал?
— Мы встречались.
— И что это был за человек?
— Мошенник! Любой дурак мог понять это сразу же. Похоже, умственные возможности Кэла не позволяли ему овладеть тонкостями светской беседы. Джейн отвернулась, попыталась полюбоваться проплывающими мимо окна видами, но не получилось: она думала о том, что с разбега окунулась в новую жизнь, которую придется делить с незнакомцем, люто ее ненавидящим.
С автострады они свернули на двухполосное шоссе, петляющее среди холмов. Ржавые кемперы[24], стоящие на заросших сорняками участках, чередовались с перекрытыми воротами подъездными дорожками, которые вели к ухоженным двухэтажным особнякам. Джейн стало не по себе, когда Кэл направил джип на проселочную, усыпанную щебенкой дорогу, уходящую к вершине очередного холма.
— Это гора Страданий, — пояснил он. — Первым делом должен повидаться с бабушкой. Остальных моих родственников в городе сейчас нет, но она устроит скандал, если я сразу же не покажу ей тебя. Располагать ее к себе не обязательно. Помни, надолго ты здесь не задержишься.
— Ты хочешь, чтобы я ей нагрубила?
— Скажем так, я не хочу, чтобы моя семья прониклась к тебе. И никому не говори, что ты беременна.
— Я и не собиралась.
Они подъехали к домику под железной крышей, который давно следовало покрасить. Один из ставней перекособочило, лестница, ведущая на крыльцо, просела. Джейн это просто поразило. Все-таки Кэл — богатый человек. Если он так любит бабушку, мог бы и потратить малую толику своего состояния на ремонт.
Кэл заглушил двигатель, вылез из машины, обошел джип, открыл дверцу с ее стороны. Его галантность удивила Джейн. Тут она вспомнила, что и в аэропорту он открыл ей дверцу джипа.
— Ее зовут Энни Глайд, и в следующем году ей исполнится восемьдесят. У нее больное сердце и эмфизема, но она не сдается. Смотри под ноги. Черт. Этот дом скоро рухнет ей на голову.
— Ты мог бы перевезти ее в другое место.
Кэл посмотрел на нее как на сумасшедшую, потом поднялся на крыльцо, забарабанил кулаком в дверь:
— Открывай, старая перечница, и скажи мне, почему до сих пор не починили лестницу.
Джейн вытаращилась на него. Разве можно так обращаться к милой старушке?
Дверь со скрипом отворилась, и Джейн увидела сгорбленную женщину с торчащими во все стороны крашеными светлыми волосами, с яркой помадой на губах и сигаретой в уголке рта.
— Выбирай слова, когда говоришь со мной, Калвин Джеймс Боннер. Я еще могу высечь тебя, не забывай об этом.
— Сначала тебе придется меня поймать. — Он выхватил сигарету из ее рта, растоптал каблуком, потом обнял Энни.
Она хохотнула, потрепала его по спине.
— Здоровый ты парень. — Старушка выглянула из-за плеча Кэла, сощурившись, уставилась на Джейн, поднявшуюся на крыльцо следом за мужем. — А это кто?
— Энни, это Джейн. — В голосе появились стальные нотки. — Моя жена. Помнишь, я позвонил тебе, чтобы рассказать о ней. Мы поженились в прошлую среду.
— Похоже, городская девчонка. Тебе доводилось свежевать белку, городская?
— Я… э… вроде бы нет.
Энни фыркнула и вновь посмотрела на Кэла.
[24] Кемпер — дом на колесах.