Он почувствовал, как она потянулась к нему, словно напившийся живительной влаги цветок.
— Да, Бобби Том! О Господи, да! — Она сбилась с ритма и прижалась к нему всем телом.
Он смущенно огляделся и повел ее дальше по танцевальной площадке. Она сжала его плечи и заглянула в лицо. Глаза ее полыхали от счастья.
— Ты самый чудесный сын на свете!
— Посмотрим, что ты скажешь к концу вечеринки. Я собираюсь кое-что отмочить. Но сейчас займемся более неотложными делами.
Высвободившись из рук Сузи, он подошел к одной из танцующих пар. Фамильярный хлопок по плечу заставил Уэя Сойера повернуться. На лице его отразилось искреннее недоумение, когда он сообразил, кто стоит перед ним.
— Вы что, абонировали миссис Бейнз на всю ночь, Уэй? Не пора ли нам обменяться партнершами?
Никогда прежде Бобби Тому не доводилось видеть столько растерянности в глазах другого мужчины. Уэй Сойер, утратив всю свою респектабельность, застыл на месте, полуоткрыв рот, словно ребенок перед Санта-Клаусом, которому преподнесли именно тот подарок, какой ему снился весь год. Миссис Бейнз, вежливо улыбаясь, сняла отяжелевшую руку партнера со своего плеча. Бобби Том усмехнулся и вытолкнул Сузи вперед.
— Моя мать — настоящая леди, Уэй! У нее отличная репутация, которую необходимо поддерживать! Я полагаю, что вы правильно поведете себя. И не слишком тяните волынку, иначе мне придется залезть на чердак и поглядеть, там ля еще валяется дедушкино ружье.
Сойер закинул назад голову и рассмеялся беззаботно и весело, как мальчишка. В следующее мгновение он, обнимая Сузи за плечи, уводил ее с танцплощадки.
Миссис Бейнз проводила парочку изумленным взглядом и обернулась к Бобби Тому. Ее глаза округлились.
— Он, кажется, потащил ее за коровник, Бобби Том?
— Вы думаете, он опять возьмется за старое?
— Ну, не знаю… но, Бобби Том, могут пойти разговоры…
Он прижал палец к губам:
— Тшшш, миссис Бейнз! Я задумал выгодно выдать мать замуж. Будем надеяться, что ничего страшного не произойдет.
Уэй и Сузи целовались как сумасшедшие. Он прижимал ее к дощатой стене коровника. Полочки ее аккуратной белой блузки разошлись и вылезли из-за пояса строгой темной юбки. Она уже не походила на чопорную школьную учительницу, но Уэй Сойер ничуть не выпадал из образа молодца-ковбоя, который очень ему шел.
— Я люблю тебя, Сузи! Я ждал тебя всю жизнь!
— О Уэй!..
— Скажи мне это. Пожалуйста, Сузи, скажи. Я хочу слышать твой голос.
— Я люблю тебя, Уэй. Ты сам знаешь это. С некоторых пор ты стал мне просто необходим.
Он еще раз крепко поцеловал ее и, запнувшись, спросил:
— А как же Хойт? Я знаю, как много он значил в твоей жизни.
Она сняла руку с его шеи.
— Я всегда буду помнить его и чтить его память, Уэй, но, знаешь, Бобби Том заставил меня понять одну вещь, которую мне следовало понять давно. Хойт одобрил бы этот шаг. Его дух не противится тому, чтобы мы были вместе. Я всегда буду верить, что сегодня вечером он послал нам благословение через нашего сына.
Уэй погладил ее по щеке.
— Это решение далось ему нелегко. Я знаю, как он любил Хойта. И потом, это ведь не секрет для тебя, Сузи, что он испытывает ко мне сильную неприязнь. Но я приложу все усилия, чтобы выправить положение.
Она улыбнулась:
— Ты ему очень нравишься, только он еще этого не понял. Вы скоро найдете общий язык. Бобби Том ничего не делает, не обдумав.
Он начал легонько покусывать ее нижнюю губу.