— Почему бы тебе не отнести эти бумаги Стиву прямо сейчас, Рональд?
Рон вновь кивнул и вышел из комнаты, прежде чем Фэб смогла остановить его. Кабинет ощутимо уменьшился в размерах, как только они остались вдвоем.
Дэн меж тем прошел за стол и уселся, и тут до нее дошло, что это его кабинет. Голые стены, незанавешенное окно. Никаких благодарностей и фотографий. Только простые книжные стеллажи и железный высокий шкафчик напротив довольно-таки продавленного дивана. Телевизор и видеокамера в дальнем углу. Она отвела глаза от глубокой выбоины в стене.
Она ждала, что он начнет доставать отовсюду пустые банки из-под пива и крушить их ударами своих кулаков, но он кивнул на один из стульев. Она предпочла диван, потому что он стоял дальше.
Стул скрипнул, когда он откинулся на его спинку.
— Я уже пообедал, мисс, возьмите себя в руки; Я не собираюсь выходить на охоту.
Она подняла голову и одарила его неопределенной улыбкой:
— Это очень плохо, тренер. Я надеялась, что вы голодны. Он улыбнулся:
— Я рад, что встретил вас в свои тридцать семь, а не в семнадцать.
— Почему так?
— Потому что теперь я стал гораздо умнее.
— Это бросается в глаза.
— Вы всю жизнь охотились на мужчин или встали на эту дорогу недавно?
— Я уложила в мешок первого, когда мне стукнуло восемь лет. Это был малыш-скаут по имени Кении.
— Восьмилеточка. — Он восхищенно присвистнул. — Я даже не берусь вообразить, что вы творили с мужским населением к семнадцати годам.
— Это было не очень приятное зрелище. — Продолжая словесную игру, она лихорадочно соображала, как изменить тему разговора. Припомнив о пустых тренировочных полях, она кивнула в сторону окна. — Где же ваши игроки? Почему не шлифуют свои таланты?
— Сегодня вторник. Это единственный день в неделе, когда мы даем парням выходной. Многие из них используют его для занятий общественной деятельностью, тренируют мальчишек, навещают больных и вообще занимаются такого сорта делами. Прошлый вторник я, например, провел в детском саду на съемках программы для «Общей дороги».
— Понятно.
Добродушие его исчезло. Скользящим движением он двинул к ней через стол картонную папку:
— Это характеристики трех человек, которых Стив Ковач и я считаем лучшими кандидатами на замещение должности главного менеджера; тут имеются также и наши комментарии о каждом из них. Почему бы вам не просмотреть эти бумаги сегодня вечером? Подумайте и, если хотите, посоветуйтесь с Ридом.
— Пока я владею этой командой, тренер, я буду принимать решения сама.
— Отлично. Но вам надо пошевеливаться. Она приняла папку.
— А что с теперешним главным менеджером? Он уже уволен?
— Еще нет.
Когда он больше ничего не добавил, ее желудок болезненно сжался. Она не хотела решать чью-то судьбу и тем более лично нажимать на гашетку, глядя в глаза приговоренного. Ей показалось, что Дэн понял ее состояние.
После непродолжительного молчания он сказал:
— Обычно это работа владельца, но у вас, я вижу, и без того голова идет кругом, поэтому я попросил Стива снять с вас эту заботу. Он, возможно, сейчас сам разговаривает с ним.
Фэб издала вздох облегчения и даже не очень сопротивлялась, когда Дэн предложил ей прогулку по комплексу. Эта экскурсия заняла у них около часа. Она была удивлена количеством учебных классов и сказала об этом.
— В этих помещениях у нас проходят собрания, семинары, теоретические занятия, — объяснил он. — Игрок должен знать теорию игры. Ребята изучают психологию, анатомию, физику и многое другое. Футбол — это больше, чем пот.
— Верю вам на слово.