Как только она толкнула дверь фургона, раздался грохот. Бобби Том, вскакивая с кушетки, уронил стул.
— Где тебя носило, черт побери?
— Я покупала плед, на котором вы с Натали сплететесь в жарких объятиях.
Он подошел к ней, держа в руках сценарий. Она с удовольствием отметила, что он впервые за многие дни съемок полностью одет. Наверное, для разнообразия, костюмеры подтянули до упора «молнию» на его джинсах и даже застегнули рубашку, оставив распахнутым только ворот.
— Ты уже не помощник продюсера, ты мой личный ассистент. И потом, чтобы привезти из города дурацкую тряпку, не надо тратить три часа.
Поскольку она терпеливо помалкивала, он с подозрением воззрился на нее.
— Ну, так как?
— Я отвезла кое-какие документы в офис по просьбе Уиллоу.
— И что дальше?
Она смирилась с неизбежным:
— Я задержалась у «Зеленых холмов».
— У «Зеленых холмов»?
— Это местный приют, Бобби Том. Я уверена, ты о нем знаешь.
— Ну хорошо, положим, знаю. И что же ты там делала? Я полагал, что тебя должно тошнить от подобных заведений.
— Проезжая мимо, я заметила, что ступенька крыльца у них — третья сверху — опасно перекосилась. Естественно, мне пришлось остановиться и довести это до их сведения. Разговаривая с администратором приюта, кстати, довольно мрачным типом, я заметила, что и рекреация там в ужасном состоянии. Потом меня провели в актовый зал…
Она заметила, что он только кивает, но не вслушивается в ее слова, и постепенно умолкла. Нет нужды говорить ему сейчас, что она давно навещает «Зеленые холмы» и даже познакомилась кое с кем из обитателей приюта. Она настолько прониклась сочувствием к этим людям, что даже надеялась уговорить мрачного администратора внести некоторые улучшения в их быт.
Бобби Том еще раз рассеянно кивнул:
— Все это хорошо, но я не очень доволен тобой, Грейси. Я должен срочно выучить текст этой треклятой сцены, а тебя все нет и нет.
— Какой там может быть текст? Разве вы там не просто стонете и рычите?
— Это не смешно. — Он заметался по вагончику. — Пора бы тебе усвоить, что жизнь не является бесконечной клоунадой.
Она сейчас упадет и не встанет. Бобби Том Дэнтон — баловень судьбы, любимец публики, человек, который шутя срывает цветы удовольствий, — читает ей лекцию о вреде легкомыслия? Она подавила улыбку, и в голову ей пришла довольно интересная мысль.
— Бобби Том, ты просто нервничаешь из-за этой любовной сцены!
Он остановился:
— Нервничаю? Я? Ты, случайно, не заглянула опять в матушкин холодильник? — Он взъерошил свои волосы. — Должен заметить, к твоему сведению, что за свою жизнь я участвовал в таком количестве подобных сцен, что хватило бы на добрый десяток мужчин средней руки.
— Но не перед камерой. И не в присутствии целой толпы праздной публики!
Он покрутил пальцем у виска и швырнул ей сценарий:
— Давай начинай. Говори: «На такие бицепсы надо иметь разрешение». — Он сердито посмотрел на нее: — И никаких критических замечаний в адрес этого текста, понятно?
Грейси подавила улыбку. Он действительно сильно расстроен из-за этой дурацкой сцены. Она привалилась спиной к небольшому кухонному прилавку и почувствовала себя гораздо лучше, чем несколько минут назад.
Она нашла в сценарии нужную строчку и произнесла изнывающим от страсти голосом:
— «На такие бицепсы надо иметь разрешение!»