Не прибавив ни слова, он направился к двери.
Ее гнев тут же рассеялся, уступив место тревоге. Что она наделала? Специалистами не бросаются, это ясно и дураку. Проклятая импульсивность.
Твердые мужские шаги удалялись. Она бросилась в прихожую.
— Мистер Кэйлбоу…
Он повернулся к ней, сквозь поджатые губы просочилась тонкая струйка яда:
— Мои пять минут исчерпаны, мэм.
— Но я…
— Вы сами установили лимит времени, Он взялся за ручку двери, но тут в замке повернулся ключ, дверь распахнулась, и на пороге возник Виктор. Черная шелковая футболка, камуфляжные штаны и оранжевые кожаные подтяжки делали его просто неотразимым. Темные волосы — блестящие и прямые — лежали свободно и доходили до плеч. В руках он держал огромный пакет из коричневой бумаги. Он был так красив и так мил, что Фэб, глядя на него, вдруг ощутила огромное облегчение.
В течение нескольких секунд его глаза изучали ситуацию и, казалось, сумели объять все — и паническое выражение мордашки Фэб, и каменное лицо Дэна Кэйлбоу. Он улыбнулся им обоим самой обворожительной улыбкой.
— Какие люди! Мне кажется, не хватает только меня. Я принес твои любимые рисовые пирожки и капусту кимчи, Фэб, а также чапчу и пулгоги. Представив, какой дрянью нас будут потчевать вечером, я решил, что следует немножечко подкрепиться. Вы любите корейскую кухню, тренер Кэйлбоу?
— Не думаю, что когда-либо пробовал нечто подобное. — Каменные губы раздвинулись в улыбке. — Всего хорошего, мисс Сомервиль!
Виктор с большей отвагой, чем можно было бы от него ожидать, загородил ему дорогу.
— Вы просто не знаете, от чего отказываетесь, тренер. Я купил все это в лучшем корейском ресторане в Нью-Йорке.
Он протянул Дэну руку.
— Виктор Сабо, не думаю, что вы меня помните, мы виделись мельком на похоронах Берта, но я страшный поклонник американского футбола. Конечно, я жалкий дилетант, но и таким, как я, приятно задать парочку вопросов профессионалу. Фэб, доставай пиво! Когда американцы говорят о футболе, они пьют пиво.
Виктор попытался оттеснить Дэна в глубь прихожей, но тренер словно врос в мрамор.
— Благодарю за приглашение, Вик. Мисс Сомервиль только что уволила меня, и, как видите, я не в том настроении, чтобы поддерживать компанию.
Виктор рассмеялся, втискивая пакет с едой в руки Фэб:
— Вы должны научиться разбирать, когда стоит принимать Фэб всерьез и когда нужно смотреть на нее сквозь пальцы. Она есть то, что вы, американцы, называете, — поколебавшись, он произнес подходящее словечко:
— раздолбайка.
— Виктор!
Он наклонился и запечатлел легкий поцелуй на ее белоснежном челе.
— Скажи тренеру Кэйлбоу, что ты совсем не собиралась уволить его.
Она вдруг рассердилась, в ней взыграла уязвленная гордость:
— Я именно собиралась его уволить. Виктор прищелкнул языком:
— А теперь скажи правду.
Ей захотелось убить его. Балансируя на осколках собственного достоинства, она осторожно подбирала слова:
— Я собиралась уволить его, но, возможно, мне не следовало этого делать. Приношу извинения за мой срыв, мистер Кэйлбоу, хотя надо сказать, вы сами его спровоцировали. Считайте себя нанятым снова.
Он повернулся и тяжело посмотрел на нее. Фэб попыталась выдержать его взгляд, но пряный запах корейской еды ударил ей в ноздри и глаза ее наполнились слезами. Она отвернулась.
— Эта работа больше не привлекает меня, — сказал он. Виктор вздохнул: