— Если нас сожрут — тебе отдых точно не понадобится! — отрезала заместительница Арда, — Так что хватайте манатки и выдвигаемся! Остановимся на привал ближе к вечеру.
Так мы и поступили. Собрав уцелевшие в этой бесконечной погоне вещи, соорудили для потерявшего сознание капитана носилки и двинулись вдоль леса, на запад.
— Далеко до ближайшего жилья? — спросил я у Пирса, шагавшего рядом со мной.
— Пара сотен километров до Даргенвальда, столицы одноимённого герцогства. Это если двигаться на северо-запад. Если на северо-запад — около трёхсот до Гвирена. На полпути в обе стороны есть несколько деревень. Но нам бы до тракта для начала добраться, по нему пойдём быстрее. За три-четыре дня должны к нему выйти.
В тот день я не проронил ни слова. Опустошённый потерей друга, просто шагал рядом с Адой, и думал обо всём, что случилось.
Мысли и чувства путались. Я понимал, что тьма преследовала меня. А значит, все погибшие — и наёмники, и горцы, и Торгрим — на моей совести. От этого становилось только хуже…
Но сильнее всего я ощущал ненависть к Кирсину. Из-за этой беловолосой твари на драконе всё и случилось! Отчего-то у меня не было никаких сомнений, что это он (или его хозяин) послал за мной это чёрное облако.
Я шёл, вспоминал лицо Тёмного Носителя, и клялся — каждую секунду клялся! — что убью его… О Старые боги, дайте только возможность!
Перстень, сидевший на пальце, продолжал оставаться нагретым. Это убивало меня, смущало, настораживало — и я не понимал, что происходит. Погони не было совершенно точно — с одной стороны от леса тянулась заросшая высокой травой равнина, и видимость была отличная. Так что если бы кто-то из одержимых преследовал нас — мы бы это заметили.
Но ничего подобного не было — однако перстень явно предупреждал меня об опасности.
Проклятье Шейда! Может быть, это Вальц что-то задумал?
Мысль о том, чтобы оставить «Гончих», крутилась в голове постоянно, и под вечер окончательно сформировалась. Однако дорога у нас, как я понимал, была одна. Вперёд уйти не получится — мы с Адой изрядно устали (как и все остальные), да и не хотелось мне оставлять за спиной тех, кто явно меня недолюбливал.
Не дай Старые боги, этому крысёнышу и его дружку взбредёт в голову что-то…
А вот остаться здесь после привала и пустить наёмников вперёд — вполне себе выход. Правда, тогда придётся спать вполглаза…
Нет, лучше просто уйти по тихому, не привлекая внимания!
Мы остановились на привал у кромки леса, чуть зайдя за деревья, и наёмники тут же принялись разбивать лагерь — разожгли костёр в небольшой ямке, принялись готовить еду, расположили спальные мешки и назначили первых часовых. Для капитана установили палатку, и его, всё ещё не пришедшего в сознание, затащили туда.
Мы с Адой устроились чуть в стороне, и сразу отправились собирать хворост. Утвердившись в мысли, что надо отделиться от «Гончих», я собирался поговорить с ней, и не хотел, чтобы нас подслушали.
Отойдя от лагеря на небольшое расстояние, я поделился своими мыслями с воровкой.
— Согласна, — только и кивнула она, — Эта компания начинает меня напрягать… Даже не знаю, в чём дело, но Скард и его дружок мне не нравятся.
— Мне тоже. Думаю, они запросто могут выкинуть какую-нибудь глупость.
— «Глупость»? — Ада устало усмехнулась, — Так ты это называешь?
— Как не назови — мне не нравится, как они себя ведут.
Услышав шорох оттуда, откуда мы пришли, я резко обернулся.
— Виктор!
Из-за деревьев вышел один из наёмников. Его звали Рут, и большую часть дороги он молчал — мы не перекинулись с ним и парой фраз.
Откуда он тут взялся? искал меня? Зачем? Я напрягся, не зная, чего от него ожидать.
— Что?
— Капитан очнулся. Хочет поговорить с тобой, — Рут махнул рукой, — Идём.
Мы с Адой переглянулись.
Прислушавшись к своим ощущениям, я ощутил лёгкое тепло от перстня. Проклятье! Он точно сигналил об опасности! И теперь я был почти уверен, что она исходит от наёмников! Но почему? Что они задумали?