Я ненавидела себя за то, что заставила Маман говорить об этом.
— Это просто неправильно.
Люси помахала мне рукой, и я помахала в ответ, благодарная за то, что выбрала этот момент, чтобы позвонить Маман. Меньше всего мне хотелось общаться. Ашер Блэк, ее муж и бывший фиксер семьи Романо, стоял рядом с ней, полностью обхватив жену сзади. С ними стояли Бастиан, Ариана, Николайо Андретти и рыжеволосая девушка. Все шестеро выглядели как популярные дети из фильмов 90-х — слишком неприкасаемые, чтобы к ним можно было подойти.
Я отвернулась.
До моих ушей донесся строгий голос мамы.
— Ты разговариваешь по телефону на вечеринке, предназначенной для Винсента. Вот что неправильно.
Мой взгляд скользнул по бальному залу. Расположенный в отеле, принадлежащем Ашеру, бальный зал по элегантности соответствовал остальному зданию. Хрустальные люстры. Мраморный пол Pietra Firma. Жемчужные акценты. И все же я не могла оценить эту изысканную красоту. В животе у меня бурлило от эмоций, и я пыталась свалить все на это событие.
Конечно же, маман видела меня насквозь.
— Рената Витали, ты лжешь мне, а я этого не ценю. — Она выпустила ругательство на французском. — Я пытаюсь понять тебя, но не могу понять, как ты можешь любить мальчика и не пытаться быть с ним.
Я не стала указывать на параллели между моей ситуацией с Дамиано и ее ситуацией с Винсентом. Это было бы жестоко в свете смерти Винса. В любом случае, я бы никогда не назвала свою маму такой. Она была сильной, но в то же время хрупкой, и именно последнее побуждало меня позволять ей быть такой.
Я проигнорировала тот факт, что даже мама уличила меня во лжи, и рассеянно покрутила обручальное кольцо на пальце. Когда я поняла, что делаю, то решила поправить глубокий V-образный разрез своего красного вечернего платья в пол.
— Я не люблю никого, кроме тебя, Маман.
Я прокляла карму, потому что Дамиан выбрал этот момент, чтобы войти в комнату. Я не могла смотреть на его руки, не вспоминая, как они выглядели, держа потрепанные книги в мягких обложках за сотни вечеров, которые мы провели вместе за чтением в его библиотеке. Я не могла смотреть на его губы, не вспоминая о сути наших разговоров и о том, что я сбрасывала свои стены только ради него. Я не могла смотреть в его глаза, не вспоминая, как они смотрели в мои, когда я отдала ему свою девственность, а потом ушла после того, как он признался мне в любви. И я никогда, никогда не верну ту частичку себя, которую отдала ему в Девилс-Ридж.
— Рената?
Глаза Дамиана обежали комнату и в одно мгновение встретились с моими.
— Да, я все еще здесь. — С трудом. — Я просто отключилась.
Он сделал шаг ко мне.
— Ты там в порядке?
Я проследила его путь к себе, и слова Маман едва донеслись до меня. Я кивнула, потом вспомнила, что она меня не видит.
— Со мной все будет в порядке. — Мой телефон слегка скользнул в моей липкой ладони. — Я просто хотела сообщить тебе новости. Собрание прошло хорошо.
Кто-то остановился, чтобы поговорить с Дамиано, и меня охватило облегчение, когда его продвижение остановилось. Но тут женщина наклонилась к нему слишком близко и рассмеялась над его словами. Ее пальцы легли на лацканы его отлично сшитого костюма, и я замерла.
Он тебе не принадлежит, Рената.
Он не твой.
Не совершай одну и ту же ошибку дважды.
Защити себя.
— Рената? Рената!
— Прости. Кое-кто разговаривал со мной.
Еще одна ложь в копилку.
Маман прочистила горло.
— Какие были требования?