— Нет… Нет, разницы никакой. Журналисты врут, им бы только накопать грязную сенсацию, — выпалил Клочко и встряхнул головой. Теперь, когда зелёная слизь подсохла и осыпалась, можно было рассмотреть, что волосы у него прямые и белые. — Мне всё равно. Я готов стать вашим рабом навеки, только чтобы… Чтобы быть нормальным.
— Это хорошо, — хмыкнул я.
— Правда?
— Я не альтруист. Думаешь, я рыскаю по ночам в поисках того, кому нужна помощь? Хорошо, что ты готов служить. Иначе бы у нас возникла проблема.
— Что вы хотите?
— Я набираю воинов, не рабов. И да, ты прав. Журналисты врут. Я на стороне людей. Так, секунду… Тебе понадобится около десяти процедур, чтобы закрепить результат. И в течение следующего года повторять раз в три недели, — произнёс я, оценив его состояние. — Точно скажу, когда понаблюдаю за твоим самочувствием в динамике.
— Любые задания… любые приказы… Я всё выполню! Только излечите меня! — с мольбой воскликнул Клочко.
— Назад дороги не будет. Ты уверен? Мне нужен действительно преданный человек. Правая рука. Тот, на кого я смогу положиться в трудную минуту. Но если ты меня разочаруешь…
— Не разочарую! Клянусь!
— Замечательно. Тогда я навещу тебя завтра. А через неделю ты отправишься на своё первое задание. Имей в виду — очень важное задание, — я понизил голос до шёпота. — От тебя будет зависеть победа человечества над Демонами.
— Спасибо! — Клочко сложил ладони, словно в молитве, и поклонился.
Выходя из квартиры, я мельком глянул на настенные часы. Два часа ночи. Время охоты. Я направился в места возможных прорывов. Демоническую активность было слышно за три улицы — кричали люди, что-то громыхало, был отчётливо слышен рык и скрежет. Я замедлил шаг и нырнул в кусты, растущие вдоль тротуара. Табличка на доме говорила: «Железнодорожная, 32».
Ни охотников, ни полиции. И целых три Демона. Прелестно. Я улыбнулся и активировал Кровавый Доспех.
Мимо промчалась девушка в белой ночнушке — споткнулась и грохнулась, ободрав локти и колени. На неё прыгнул бесформенный Демон, напоминающий кусок желе. Быстрыми ударами меча я разрубил его пополам. На асфальт шлёпнулась вязкая жижа и моментально собралась в «желешку», в глубине которой горели красные злые глазки. Демон забулькал, раздулся и… плюнул. Промазал — ядовитая слюна попала в березу и проела толстый ствол насквозь.
«Внешний тип, заклинание аннигилирующего действия, — подсказал Гидра. — Не разъедает, а безвозвратно уничтожает. При попадании на кожу оставляет незакрывающиеся раны. Демон уязвим только к собственной слюне».
Разрубить ублюдка — не вариант.
— Мелкая бесполезная тварь, — я ухмыльнулся и от души плюнул прямо в демоническую желейную рожу. — Даже попасть не можешь.
Демон не мог говорить — слишком маленький ранг, но понимал, видимо, отлично. Мои слова его выбесили. Он заклокотал, увеличился в два раза и обрушил на меня целую очередь из аннигилирующих плевков. Плюх! Плюх! Плюх! Я кувыркнулся и перекатился к Демону — благодаря силе отталкивания, получилось сделать это очень быстро. Я схватил Демона и прыгнул вперёд — туда, где по нисходящей параболе летели его же плевки. Время словно замедлилось. Я развил невероятную скорость и швырнул Демона прямо под аннигилирующий дождь. С тихим шипением плевки пронзили желейное тело, и Демон лопнул. Мне в ладонь упала тёплая сфера. Я погрузил её в бутылочку с карборановой кислотой.
— Гр-р-р-р-ра-а-а-а-ах-х-х-х! — на подъездный козырёк вскочил Демон, смахивающий на кузнечика. Он пригнулся и распахнул пасть. Из его глотки вылетел рой оводов.
«Смешанный тип, заклинание контролирующего действия. Управление насекомыми», — отрапортовал Гидра.
Неожиданно из подъезда вывалился парень — он был напуган до чёртиков и не смотрел, куда бежит. Оводы прожжужали рядом с ним, не обратив на него внимания, но парень заорал и кинулся прямо в рой. Оводы среагировали моментально — облепили его с ног до головы. На местах укусов раздулись красные опухоли, парень, содрогаясь в конвульсиях, захрипел и рухнул на землю, царапая шею. Как только он умер, оводы снова полетели ко мне. Они приземлились на Кровавый Доспех, образовав плотный слой. У меня словно появилась вторая кольчуга — не из крови, а из насекомых. Оводы тыкали жалами в Доспех, но безрезультатно. Я смахнул их со шлема, открывая обзор, и атаковал Демона-кузнечика. Он был нулёвкой с единственным заклинанием, которое оказалось бесполезным, так что… конец его был быстр и бесславен.
Такое случалось нередко. Заклинания — всегда в каком-то смысле лотерея. Никогда не знаешь, чем владеет противник. В прошлой жизни я встречал счастливчиков с невероятно сильными заклинаниями первого-второго ранга. Они без проблем сражались с пятиранговыми Демонами.
Я поместил второе демоническое ядро в бутылку с кислотой.
— Помогите! Спасите мою дочь! — из-за угла завопила женщина.
Третий Демон подбирался к маленькой девочке. Он не рычал и не пытался ударить — просто медленно приближался. Девочка плакала, спрятав лицо в ладошках, поэтому я не сразу заметил, что на её лице появляются морщины. Глубокие борозды, которые характерны для столетних старух, а не восьмилетних детей.
«Внешний тип, заклинание поглощающего действия. Высасывает энергию, в связи с чем жертва стремительно стареет. В активном сражении заклинание бесполезно, его влияние постепенно», — доложил Гидра.
Я накинулся на Демона со спины — он не успел отреагировать, как уже развалился на десяток кусков. От его разрубленного тела отделился золотистый туман, который устремился к девочке и впитался в её кожу. Морщины разгладились, ребёнок помолодел и стал выглядеть на свой возраст. Я опустил третью демоническую сферу в бутылочку с кислотой и запрыгнул на крышу многоэтажки. Неподалёку выли полицейские сирены. Значит, самое время сматываться. У меня осталось восемь минут Кровавого Доспеха. Что ж… придётся отложить вербовку новобранцев на завтра. Я вернулся домой, спрятал бутыльки с демоническими ядрами под кровать и вырубился.
— Поторапливайся! — дед стоял у меня над душой и неотрывно следил, чтобы я не заснул прямо в тарелке с овсяной кашей. Всё-таки ночные прогулки и недосып сказывались: организм требовал отдыха. Я поковырялся ложкой в каше и начал клевать носом. Дед тут же хлопнул у меня над ухом: — Не спать! У тебя первый учебный день! Ты чего расслабился? Напрягись!
— Вот именно, — в кухню зашла мама и оттеснила деда. — Не нагнетай. Он и так волнуется. Правильно же, Русланчик, волнуешься?
— Волнуюсь, — согласился я отрешённо. Масло растеклось по овсянке, нарисовав рожицу с высунутым языком. Меня дразнила каша. Было немного обидно. Я встряхнулся, отгоняя глупые мысли. Нет, точно надо выспаться.