Перерождение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я замахнулся, чтобы раздавить Женю, но тут он вдруг превратился в маленького мальчика. Всё такой же равнодушный, изуродованный и невероятно сильный. Я на секунду замешкался, но этого хватило, чтобы схлопотать огненную стрелу прямо в грудь.

— Проснись и пой! — гаркнул над ухом дед. Я сонно проморгался и увидел склонившееся надо мной лицо с красным носом и трёхдневной щетиной.

— Доброе утро, дедушка Мороз, — с сарказмом протянул я. Перед глазами до сих пор стоял изувеченный Женя. Не позволю. Я знаю, как это случилось и почему, и предотвращу.

— Из тебя дамский угодник как из меня — балерина, — посетовал дед. — Ты намарафеться хотя бы немного… Тебя девушка домой пригласила! А ты дрыхнешь без задних ног, лицо опухшее. Не знаю… приложи к мешкам под глазами подорожник — вдруг на человека станешь похож.

— Который час?

— Через пятнадцать минут выходить. Зубы почисть, иначе дыхнёшь на девчонку, она и скопытится!

Пока я одевался-собирался, дед стоял у меня над душой и раздавал советы, как правильно кадрить девушек. До особняка Львовых мы доехали на автобусе — вылезли на остановке, и дед проводил меня до высоких кованых ворот, у которых ждала Аделина. Дед быстренько смылся, напоследок пожелав мне удачи.

— Привет, — робко улыбнулась Аделина. — У меня нет твоего телефона, поэтому я вышла тебя встретить. Если бы ты позвонил, — она указала на чёрную кнопку звонка рядом с воротами, — дворецкий бы тебя прогнал. Мачеха запретила приводить гостей.

— У тебя будут неприятности?

— Ерунда. Она не станет устраивать скандал в твоём присутствии. А потом… Хуже не будет. Мне и так кажется, что за каждым моим шагом следят. Знаешь, такое ощущение, будто чужой взгляд жжёт спину. Что бы я ни делала, куда бы я ни шла… Мне страшно.

— А у вас в доме нет камер?

— Нет, отец поставил только наружное видеонаблюдение. Он боялся шпионов. Да и то, по периметру дома. Сад не просматривается.

Мы прошли через ворота и попали в длинную красивую аллею, по бокам которой стояли фигуры животных, сделанных из зелёных насаждений. Справа журчала вода — скорее всего, фонтан, но за деревьями я не мог его рассмотреть. Я незаметно спрятал бутылку с карборановой кислотой под кусты.

Богатый двухэтажный дом с шикарной отделкой и золотыми перилами, сияющими на солнце. Не удивлюсь, если они покрыты настоящим золотом. В окне второго этажа отодвинулась занавеска. Я посмотрел туда, и занавеска мгновенно вернулась на место. Ага, значит, о моём прибытии уже в курсе. В отличие от Аделины, я сомневался, что герцогиня Львова постесняется при мне устроить сцену.

— Пойдём на кухню? — Аделино стыдливо покосилась на меня и призналась: — Дворецкий попытался меня облапать, а мачеха стояла и смеялась… Я убежала, и… — она прикрыла глаза и выпалила, покраснев от смущения: — В общем, я ела в последний раз вчера, у тебя в гостях.

Мы поднялись по мраморным ступеням на крыльцо и вошли в просторную гостиную. Аделина потянула меня влево — оттуда доносились аппетитные чарующие ароматы. У меня слюнки потекли, хотя я полчаса назад позавтракал. Мы пересекли светлую столовую и попали в кухню, обставленную в современном стиле. Ого, как шумно — а снаружи вообще ничего не слышно. Хорошая звукоизоляция. Всё металлическое и минималистичное, куча техники, на четырёх плитах кипят кастрюли и скворчат сковородки. Двое поваров и три их помощника удивлённо оглянулись.

— Госпожа, обед ещё не готов, могу разогреть остатки завтрака, — предложил один из поваров. Помощники за его спиной о чём-то обеспокоенно зашушукались.

— Пожалуйста, — бледно улыбнулась Аделина и поспешно добавила: — Спасибо большое.

— Не за что, — ответил повар. — Через пятнадцать минут подадим на стол.

Мы вернулись в столовую, но спокойно поесть нам было не суждено. Во главе стола сидела герцогиня Львова. Женщина с длинным бледным лицом, острым, как клюв, носом и маленькими злыми глазками. Она высокомерно задрала подбородок и демонстративно стучала пальцами по столу. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Аделина судорожно вздохнула и шагнула назад, словно хотела спрятаться на кухне.

— Куда торопишься, пташка? — из угла вышел жирный мужик в чёрном костюме. Пуговицы пиджака с огромным трудом застегнулись на его огромном пузе. Он перегородил дверной проём и раскинул руки в разные стороны. — Спешишь в мои объятия? Так я тебе утром ещё сказал — они всегда для тебя открыты, — он пошевелил толстыми пальцами на уровне груди Аделины, «щупая» воздух. — И постель по ночам очень холодна. Если бы кто-то её согрел…

— Давид, сегодня ты её получишь, но, Императора ради, заткнись, — процедила герцогиня Львова и повернулась к Аделине. — Как ты посмела притащить в мой дом ублюдка, из-за которого мой единственный сын сейчас гниёт в тюрьме⁈ Жалкая сука, я сделаю всё, чтобы ты умоляла о пощаде. Ползала и лизала мои ботинки. А это бедняцкое отродье… Давид, вызови полицию. Кажется, мелкий ублюдок украл столовое серебро.

— К ноге, Давид, — велел я и схватил дворецкого, который бросился к телефону, за пиджак. Многострадальные пуговицы оторвались и выстрелили в разные стороны. Дворецкий развернулся и шокированно на меня вылупился. Выглядело это смехотворно: невысокий мальчик держит необъятного толстяка.

— Ах ты, крысёныш! — взвизгнул Давид и отвесил мне пощёчину. Если бы я был обычным мальчиком, то отлетел бы к противоположной стене. Однако я устоял на ногах. Щеку закололо сотнями иголочек — это рассасывалась появившаяся гематома. Я поморщился. Нет, так не пойдёт — исчезнут все доказательства, что меня избивали.

Я мысленно приказал:

«Гидра, замедли регенерацию. Мне нужно, чтобы повреждения сохранились, но я мог драться».

Дворецкий взбесился и обрушил на меня град ударов — по голове, туловищу, ногам. Я упал в позу эмбриона, терпеливо ожидая, когда он закончит. Боль отошла на задний план. Я был полностью сосредоточен.

Впечатав подошву тяжёлых ботинок мне в солнечное сплетение, дворецкий направился к Аделине и отвратительно, пошло облизнулся:

— Ну вот и всё, никто нам больше не помешает.

— Полицию вызови, кретин, — рявкнула герцогиня Львова, подошла к Аделине и, вцепившись ей в волосы, заставила её наклониться надо мной. — Смотри, до чего ты меня довела. Это твоя вина. Приволокла инвалида, который чудом исцелился. И что случилось? Из-за тебя он снова стал инвалидом. Никто его не защитит. Он будет гнить в собственном говне и до конца жизни жалеть, что обвинил моего сына в…