— Морган, что ты делаешь? — Захак сразу же заметил, как я кралась вдоль мертвого зверя, и, хотя я была совершенно уверена, что все это лишь плод моего безумного воображения, я подняла руку, прося дать мне еще минутку.
К моему удивлению, он позволил мне продолжить работу, и когда я обогнула труп сабра, раздался еще один тихий вскрик. На этот раз дракон-оборотень отреагировал, его тело напряглось, когда он направил взгляд на мертвое существо.
Передвинув хвост ногой, я была почти уверена, что звук исходил именно отсюда.
О мой Бог. О мой Бог.
Глядя вниз, гадая, не галлюцинирую ли я, я рассматривала самое совершенное существо, которое когда-либо видела. Детеныш сабра, надежно защищенного своей матерью. Ее последней задачей было оградить своего детеныша от того, что погубило их всех.
Как это было возможно?
ГЛАВА 4
ЗАХАК
Это было невозможно.
Мои движения были медленнее, чем обычно, так как я был в шоке. Но не настолько медленными, чтобы я не успел добежать до Морган до того, как она успела поднять детеныша.
— Нет, — прорычал я, затем заставил себя смягчить тон. — Пока не трогай его. Возможно, он тоже болен.
— Зи, это крошечный малыш, и мы нужны ему, — плакала она, глаза были полны слез, а ее гребаная печаль уничтожала меня. Тот факт, что здесь не было никого, кого я мог бы убить, чтобы сделать ее счастливой, был очень неудобным. Эта ситуация была не из тех, которые я мог исправить насилием, и, поскольку я был не в состоянии справиться почти со всеми другими эмоциями, это заставило меня растеряться.
— Мы не можем быть уверены, что он не заражен, как мать, — мрачно повторил я. Не имело бы значения, сколько бы она ни плакала и ни умоляла меня, опасности для моей пары никогда не возникнет.
Морган моргнула, глядя на меня, и грусть сменилась огнем.
— Я готова рискнуть, — огрызнулась она в ответ, и было ясно, что она меня не боится… или у нее очень слабо развито чувство самосохранения. Никто не спорил ни со мной, ни с моими братьями, и все же Морган с самого начала боролась с Драгером.
Она явно была готова сразиться и со мной, и я уже давно смирился с тем, что она достаточно сильна, чтобы стать моей парой. Несмотря на свою хрупкую внешность, она выживет, когда я потребую то, что принадлежит мне по праву.
— Временами ты бываешь безжалостным ублюдком, — сказала она тихо, но со всей угрозой, на которую было способно ее человеческое тело.
Морган понятия не имела, насколько безжалостным я могу быть. Особенно, когда дело касалось ее.
— Астра, — выдавил я, чувствуя, как напряжение моего зверя нарастает в груди. — Проверь запах.
Она двинулась вперед, ее энергия была пронизана яростью, когда она кружила вокруг трупа. Будучи одной из последних в своем роде, она жила в изоляции и одиночестве, и когда мы увидели мертвого сабра, это сломило нас обоих. Если этот детеныш не пострадал, то у нее был шанс сохранить частичку своего наследия.
Когда Астра наклонилась и медленно принюхалась, Морган перестала вырываться из моих объятий, внимательно наблюдая за сабром. Я коснулся пальцами ее нежной кожи и обнаружил, что сосредоточился на женщине в моих объятиях. На женщине, все еще эмоционально — а возможно, и сильнее — привязанной к моему брату. Нам многое предстояло распутать, прежде чем я смогу высвободить инстинкт, которому миллион лет, который управлял почти каждой частичкой меня. Это было настоящим испытанием моего терпения и дисциплины.
Урчание Астры стало громче, когда она приблизилась, принюхиваясь. В глубине души я тоже хотел предостеречь ее, но по-своему она была такой же древней и могущественной, как и я, и с годами я научился доверять ее инстинктам. Она не очень хорошо владела нашим языком, но при необходимости могла общаться со мной мысленно.
«Безопасно».
— Детеныш не заражен, — сказал я, неохотно отпуская Морган.
С тихим печальным вскриком она опустилась на колени рядом с абром и взяла ее на руки. Детеныш, казалось, снова заснул, используя всю свою энергию, чтобы предупредить нас о своем присутствии. Морган немедленно прижала его к груди и начала укачивать, будто это был ее собственный ребенок.
— Детеныши пантер остаются со своими мамами больше года, — сказала она мне, торопливо перечисляя факты. — Я знаю, что сабры — не пантеры, но это самое близкое сравнение с тем, что я знаю из мира людей. И этому детенышу не может быть больше нескольких часов от роду, верно? Что ты о них знаешь? — Она засыпала меня вопросами, переводя взгляд с Астры на меня, будто кому-то из нас лучше ответить ей немедленно.
Мой человек был чертовски очарователен.
— Мы очень мало знаем о детенышах охранных сабров, — честно признался я. — Мы с Астрой думали, что она была последней в своем роде. Должно быть, этот зверь выжил в этом районе света, питаясь растениями, которые росли здесь.
Морган поморщилась.
— Ну, они, без сомнения, похожи на обычных сабров, — сказала она так же быстро. — Расскажи мне о них.