Из звериной структуры моего лица вырвался рокот.
— Лекси, — прохрипел я. — Открой свои гребаные глаза.
Голос дракона был не похож ни на какой другой, и глубина этого рокота, казалось, разбудила ее.
— Я не сплю, — простонала она слабо.
— Ешь, — сказал Тилан более мягко. — Тебе нужно следить за собой.
Эти двое были брошены вместе, когда вторглись оборотни, и я слышал часть их истории, в которой говорилось о том, что они оказались рядом с вонтерами и были схвачены на обратном пути в академию. Что бы ни произошло, похоже, это сблизило их, потому что Тилан расхаживал по камере, как встревоженная мать, когда она не ответила.
Лекси издала тихий стон, и я услышал, как звякнула ее тарелка, когда она просунула руку сквозь решетку. Когда мы убедились, что она поела, братья продолжили разговор, начатый ранее, перебирая вернувшиеся воспоминания и анализируя то, что мы узнали от нашей матери, когда она навещала нас вчера.
Она появилась в наших камерах, миниатюрная женщина с ледяными светлыми волосами и такими же ледяными голубыми глазами. Ее кожа была такой бледной, что трудно было поверить, что кто-то из нас родился от нее.
— Предполагалось, что вы пятеро будете править нашим королевством, — сказала она в разговоре. — Но без пар вы слишком слабы. Поэтому мы отправили вас на их поиски.
Я пропустил многое из ее информации, но было ясно, что она рассказала нам не все. Если бы я был в здравом уме, я бы потребовал ответов, но все, что я мог сделать, это вцепиться в прутья и негодовать из-за ее предательства.
— Зачем ты вторглась в наш мир? — спросил Эммен, прижавшись к решетке. — Зачем заперла нас, если мы не враги?
Ее улыбка была такой же холодной, как и все остальное в ней.
— Кто сказал, что мы не враги?
С этими словами она вышла из подвальной камеры, и с тех пор мы ее не видели. Только охранника, который три раза в день приносил еду и воду.
— Давайте освежим в памяти то, что нам известно, — сказал Келлан с нехарактерной для него серьезностью. — Похоже, что по мере того, как мы усиливаем давление на трещины, к нам возвращается все больше воспоминаний.
Все, что у меня было, — это трещины и воспоминания, разбегающиеся во все стороны. Но я не мог связать их воедино. Если бы я только смог убрать этот чертов кристалл из камеры, у меня, возможно, появился бы шанс. А так, все, что я мог делать, это лежать и слушать их разговоры, не выпуская из головы лицо Морган.
Я отказывался погружаться в темноту, нависшую над моим существом. Не раньше, чем моя пара будет в безопасности.
— Мы пятеро королевских сыновей Ксалифера, — начал Тилан. — Здесь нет женщин-оборотней, только супруги драконов-самцов. Которые, должно быть, прибыли из другого мира, поскольку в Ксалифере рождаются только мужчины-оборотни, верно?
Это была информация, которую мы либо случайно услышали, либо запомнили. Наша мать не была оборотнем, она была человеком. Как и моя пара.
— Исходя из имеющихся у нас доказательств, само собой разумеется, что люди — наши пары, — сказал Келлан. — Но нас отправили на Райзист, а не на Землю. Это был несчастный случай?
Оставалось еще слишком много неизвестного. Например, сам Ксалифер. Мы не могли толком вспомнить его, за пределами тех гор, над которыми пролетали. Как и воспоминания о его разрушении, которые явно были сфабрикованы, поскольку в настоящее время он находился на орбите где-то рядом с Райзистом.
Пока они разговаривали, очередной взрыв кристалла на некоторое время вывел меня из строя, и все, что я мог сделать, это крепко держаться за образ Морган в своем сознании. Со стоном я снова подтянулся по прутьям.
— Мне нужно убираться отсюда, — медленно выдавил я из себя слова, одно за другим. — Я больше так не могу.
Лекси, к моему удивлению, ответила первой.
— Захак, — тихо сказала она, — Ты это чувствуешь? Энергию?
Я был готов зарычать от гребаного раздражения, потому что не чувствовал ничего, кроме разрушения своего существа. Но затем, без всякого предупреждения, разрушенные воспоминания в моей голове затвердели. Кристалл бил в меня так же сильно, но уже не проникал сквозь мои барьеры так глубоко.
Вместо этого наступил момент прояснения, когда я понял, что почувствовала Лекси.
Морган. Она была здесь.
ГЛАВА 21
МОРГАН