Я упрощала сложную ситуацию, но, похоже, Флорентина наконец поняла.
— Ты не хочешь быть здесь с ним, не так ли?
В моем смешке не было ни капли юмора.
— Если бы я могла вырвать сердце Драгера голыми руками, я бы сделала это, когда мы прибыли.
Это вызвало у нее улыбку.
— Да ладно, — сказала она, покачав головой и усмехнувшись. — Мы должны продолжать идти.
Теперь мы шли быстрее, и отношение Флорентины ко мне полностью изменилось. Я больше не замечала косых взглядов и гримас, когда она смотрела в мою сторону. Теперь она была расслабленной и открытой, когда рассказывала о Зеленой Лощине.
— Моя семья основала эту долину несколько тысяч лет назад, и даже в самые мрачные времена этих земель мы были защищены от многих потрясений. Нашу Лощину окружает природная магическая энергия. Вот почему я так яростно защищаю то, что у нас есть.
— Я восхищаюсь этим в тебе с того самого момента, как увидела, как ты подходишь к Драгеру, — сказала я, кивнув. — И полностью понимаю, почему ты не особенно приветствуешь Падших и не доверяешь им.
Это вызвало у меня еще одну теплую улыбку.
— Возможно, они и были позитивными изменениями для большей части страны, но я никогда не доверяла их мотивам. Возможно, потому, что мы никогда по-настоящему в них не нуждались. Поэтому я предпочла бы оставаться настолько независимой от их влияния, насколько это возможно.
Желание протянуть руку и сжать ее, как я сделала бы с Лекси, было сильным, но я сдержалась. Между нами установились хрупкие отношения, и я бы не стал рисковать, действуя импульсивно.
— У меня есть свои чувства к Падшим, — призналась я. — Есть что-то позитивное, благодаря этой связи с Захаком, но также есть часть меня, которая не согласна с их односторонним контролем над всеми вами. Они — судьи, присяжные и палачи, и у них нет возможности проверить свои действия.
Мы добрались до более узкого участка реки, и Флорентина жестом предложила нам перепрыгнуть на другой берег, что мы все с легкостью сделали. Она повела нас вдоль этого берега, пока мы не достигли входа в пещеру, где река исчезала внутри.
Она привела нас в пещеру и сказала:
— Падшие не разрушали, как я ожидала. — В ее тоне слышалось смирение. — И они не злоупотребляли своей властью. Если бы они это сделали, мы бы дали отпор. В конце концов, большинство фейри согласятся, что их присутствие здесь пошло нам на пользу.
К такому же выводу я в конце концов пришла, позволив себе перестать сомневаться в их диктаторском стиле руководства.
— Но вы все равно предпочли бы, чтобы они не вмешивались в вашу жизнь? — добавила я.
Ее улыбка была мимолетной.
— Да.
Наш разговор прервался, когда мы свернули в пещеру налево и оказались в большом помещении, заполненном лужами воды. Здесь было теплее, и я расслабилась, когда меня окутал пар.
— Это природные термальные источники, — сказала Флорентина, откидывая назад непослушные пряди волос, которые ожили от влажности. — Они очистят и исцелят твое тело и дух. Там также есть часть, которую мы используем как ванную, потому что не у всех в доме есть таковая. — В доме Флорентины была уборная, но их дом был лучшим в Лощине. Она продолжила объяснять, как все работает, более подробно, и я пообещала своему болящему мочевому пузырю, что боль скоро пройдет.
Пока мы болтали, Астра подошла к бортику одного из термальных бассейнов, понюхала воду и, удовлетворенная, легла на живот.
— Похоже, место выбрано, — сказала я со смехом.
Флорентина ответила мне искренней улыбкой.
— Я скоро вернусь с простыней для сушки белья и какой-нибудь одеждой. Пожалуйста, не торопись и расслабься. В воде есть все, что тебе нужно для очищения.
Она кивнула головой в полупоклоне, а затем повернулась и вышла из пещеры. Я подошла к Астре и посадила Лео ей на спину, где он вцепился в мех и снова прижался к ней. Затем я сняла одежду, в которую меня переодел Драгер, испытывая огромное облегчение от того, что избавилась от нее. После посещения туалета в этой подземной пещере я вернулась к бассейнам, готовая к очищению, о котором говорила Флорентина.
Очищение не только моей кожи и тела, но и моей сущности.
Когда я погрузилась в теплую воду, у меня вырвался непроизвольный выдох, а вместе с ним ушли тревоги и боль. Конечно, не вся моя боль — душевная боль из-за Захака была постоянной и усиливалась, — но физическая боль от похищения растворилась в воздухе. Закрыв глаза, я прислонилась к теплым камням, чувствуя, что они гладкие, словно колыбель для тела.
Астра довольно мурлыкала, когда лениво опустила лапу в воду, помахивая ею, а затем подняла, чтобы потереть глаза и уши. Затем она принялась чистить Лео, и я подумала, что из нее получилась бы замечательная мать. А также пугающе заботливая. Понятия не имея, возможно ли это в будущем для нее или нет, было приятно, что сейчас у нее есть Лео, о котором нужно заботиться.