Оставаясь в зоне вратаря, я внимательно слежу, как Марк возвращается на атакующую позицию над кругом вбрасывания и подталкивает белую тренировочную шайбу. Она почти сливается со льдом: чтобы различить ее на игровой поверхности, необходимо чуть ли не рентгеновское зрение. Обычные черные шайбы, в отличие от этой, практически светятся в темноте.
После того, как я блокирую следующие несколько ударов, мы отправляемся в зал для функционального тренинга[1]. Моя тренировка – это изнурительная череда приседаний, румынских тяг на одной ноге, упражнений на блочном тренажере и прыжков из стороны в сторону. Я знаю, что позже у меня будет все болеть, так что, когда мы переходим к броскам медицинского мяча[2], борюсь с искушением швырнуть сорокафунтовую вещицу прямо Марку в голову.
– Хорошо потрудился, – хлопает он меня по плечу, а затем поднимается на ноги. – Можешь передохнуть пять минут, прежде чем мы перейдем к МФР[3] и растяжке.
Я, тяжело дыша, вытираю пот со лба белым полотенцем. В дальнем углу комнаты замечаю отца, он стоит, прижав к уху телефон. Отец – один из самых известных агентов в мире профессионального спорта. Вот почему я полюбил хоккей, еще будучи ребенком: когда мне было четыре, отец привел меня на матч одного из своих клиентов, и я тут же стал одержим игрой.
От осознания по моей коже бегут мурашки. Будь это обычный звонок по работе, отец вышел бы в коридор. Но то, что он все еще здесь, заставляет думать, что разговор обо мне.
Подозрения подтверждаются, когда он взмахом руки подзывает к себе Марка. Я слишком далеко, чтобы услышать, но их беседа оказывается короткой.
– Что он сказал? – спрашиваю я Марка, когда тот возвращается в зону растяжки и достает со стойки черный поролоновый валик.
– Генеральный менеджер команды Нью-Йорка хотел удостовериться, что ты тренируешься, ведь на дворе Рождество.
Охватившая меня усталость отступает с приливом адреналина и волнения. Команда Нью-Йорка выбрала меня, когда мне было еще восемнадцать, и теперь пристально следила за моими успехами и прогрессом.
– Я вполне могу отследить шайбу, – запрокидываю голову, чтобы хлебнуть воды. – Просто на нескольких играх мне не повезло.
В прошлом месяце я не мог сосредоточиться на игре и несколько матчей пошли наперекосяк. Я все еще лучший вратарь лиги, но вторая половина сезона грозит быть более напряженной. Если нападающий и защитник первого звена ошибутся, худшее, что им грозит, – это временно играть во втором или третьем звене. Я же, если облажаюсь, окажусь на скамье.
– Займись мышцами бедра, Тай, – нетерпеливо машет рукой Марк, побуждая меня шевелиться.
Повинуясь, я ложусь на мат лицом вниз и опираюсь на предплечья. После этого я перемещаю вес на одну сторону, чтобы прижать валик к внутренней поверхности бедра.
– Не надейся, что удача выведет тебя из кризиса, – добавляет Марк.
Я резко втягиваю воздух, так как натыкаюсь на болезненный узел возле паха.
– Знаю. Поэтому и тружусь в поте лица.
Между отшлифовкой навыков и выгоранием тонкая грань, по которой я хожу постоянно. Я всего лишь человек, но команду это не заботит. Как это не заботит и конкурентов. Всегда найдется тот, кто захочет занять твое место, и стоит только на секунду потерять бдительность, как ты останешься позади.
Приняв душ и переодевшись, я нахожу Джона и отца в коридоре. Они собираются отвезти меня в аэропорт. Я уже попрощался с мамой и сестрой Элис, так что они остались дома в Беверли-Хиллз. Осталось не так много времени, поскольку рейс вылетает меньше чем через полтора часа. Хоть я и умираю с голоду, мне придется потерпеть, пока не пройду контроль.
Когда я подхожу ближе, отец прячет телефон в карман пиджака и с одобрением кивает.
– Я пересмотрел пару записей с твоих тренировок. Кажется, ты в хорошей форме.
– Неплохо, братец, – толкает меня в бицепс Джон. – Может, однажды освоишь и стиль «баттерфляй»[4].
– Да что ты говоришь? – обвиваю я рукой шею Джона, заключая его в замок, и потираю костяшками пальцев шевелюру. Шестнадцатилетний, ростом шесть футов два дюйма, он на шесть лет младше меня, но почти такой же высокий. Хотя пройдет еще несколько лет, прежде чем у него появится достаточно мускулов, чтобы дать мне отпор. – Может, однажды ты научишься кататься.
Я даю ему секунду, чтобы побороться со мной, а после, подтолкнув, отпускаю. Джон с усмешкой выпрямляется и приглаживает растрепанные светлые волосы. Он не только маленький засранец, но и надежда юниорской лиги, правый крайний нападающий, с которым следует считаться на льду. Будь я честнее, возможно, признал бы, что первое озвученное качество является семейной чертой.
– Ты лучше держишь стойку, – добавил отец.
Я рад, что он это заметил.
– Да, я работал над этим с Марком.
Марк МакНаб – один из лучших тренеров вратарей в Северной Америке, лист ожидания которого длинной в милю, а цена за год тренировок насчитывает шесть нулей. Я занимаюсь с ним дополнительно, потому что в Бойде нет тренера, предназначенного только для вратарей. Если собрать все деньги, что родители вложили в мою карьеру, шокирующей суммы вполне хватит, чтобы купить маленький домик. Подобной привилегией я обладаю благодаря профессии отца.
Хотя в этом есть и подводные камни. Пусть он пытается не давить на меня, иногда все же превращается из отца в агента. Грань между тем, что хорошо для меня, и тем, что необходимо для моей карьеры, всегда размыта. Даже не уверен, что сам способен ее провести.
Когда мы выходим на улицу, в послеполуденную жару, полностью черный «Ламборджини Урус» моего отца стоит на холостом ходу у дверей, в зоне, где парковка запрещена. Прежде чем забраться внутрь, мы загружаем мое снаряжение в багажник, после чего я позволяю Джону занять пассажирское кресло впереди, пока сам располагаюсь на заднем. Откинувшись на мягкую кожу, я смотрю в окно: мимо размытым пятном проносятся пальмы. Иногда я скучаю по Калифорнии, но все же я рад возвращению в колледж.
Не поймите меня неправильно. Я люблю свою семью, но они кажутся такими идеальными, словно вылезли из ситкома. Отец – знаменитый спортивный агент, мать – работающий со звездами дерматолог. Оба младших ребенка – повод для гордости. Иногда это вызывает приступ удушья. Меня будто бы лишили права на ошибку. Стоит оступиться, и я больше не буду настоящим Донохью.
[1] Функциональный тренинг – система упражнений, которая равномерно развивает все физические качества человека.
[2] Медицинский мяч – спортивный снаряд, который используется в целях укрепления мышц без нагрузки на связки. Диаметр мяча может составлять до 14 дюймов (355 мм).
[3] Миофасциальный релиз – техника самомассажа, расслабляющая мышцы и стимулирующая фасцию, мышечную оболочку. Занятия по МФР можно проводить с помощью валика для фитнеса.
[4] Техника игры, при которой вратарь защищает нижнюю часть ворот, опускаясь на колени, чтобы блокировать попытки забить.