История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

I македонская война

Македония должна была служить вторым звеном. Мы знаем о враждебных чувствах Филиппа V к Риму из-за Иллирии. Македонский царь внимательно следил за ходом войны и после поражения римлян при Тразименском озере постарался развязать себе руки заключением мира с этолянами (в г. Навпакте в сентябре 217 г.). Вскоре после этого он начал военные действия в Иллирии. В начале лета 216 г. македонский флот вошел в Ионийское море и поднялся к северу почти до Аполлонии. Но, узнав о приближении римлян и не имея сведений о величине их эскадры (у них было только 10 линейных судов), Филипп испугался и поспешно отступил в Македонию. В это время разразились Канны. Вопреки общему мнению всех врагов Рима, жестокое поражение не принудило римлян склонить голову: онимужественно продолжали борьбу. Положение Ганнибала в Италии, как мы видели, было вовсе не таким блестящим, каким оно могло показаться на первый взгляд. Это заставило его пойти на союз с Македонией, о котором Филипп давно мечтал.

Летом 215 г. в лагерь Ганнибала явились македонские послы, с которыми был заключен предварительный союзный договор. Текст договора приводит Полибий в одном отрывке VII книги. Начало его звучит так:

Содержание договора сводилось к следующему. Македония обязуется вести войну с Римом в союзе с Карфагеном, за что карфагеняне признают право Филиппа на иллирийское побережье, Коркиру, Аполлонию, Эпидамн и другие города. Союзники обязуются, если окажется необходимость, помогать друг другу посылкой вооруженной силы. После окончания войны договаривающиеся стороны остаются в оборонительном союзе: в случае нападения Рима или какой-нибудь другой державы союзники должны помогать друг другу.

Договор теоретически был выгоден обеим сторонам: Филипп мог рассчитывать на содействие карфагенского флота в адриатических водах, Ганнибал надеялся на помощь Филиппа в Италии. Если бы договор был осуществлен, он создал бы для Рима огромные затруднения. Но союз между Ганнибалом и Филиппом фактически не дал ничего ни той, ни другой стороне.

Прежде всего ратификация договора македонским царем и карфагенским сенатом сильно затянулась. Македонские послы, уезжая из Италии, попали в плен к римлянам, так что Филиппу пришлось посылать новое посольство. Это вызвало задержку в полгода. Римскому сенату стало известно содержание договора и он мог принять необходимые меры предосторожности: претору Марку Валерию Левину, командовавшему войсками и флотом около Тарента, было поручено тщательно следить за Адриатическим морем. Когда Филипп летом 214 г. снова появился в этих водах и начал подготовлять осаду Аполлонии, Левин прибыл на помощь. Он усилил население города подкреплениями, так что гражданам вместе с римлянами удалось захватить и разграбить македонский лагерь. Филиппу, которому было отрезано отступление по морю, оставалось только сжечь свой флот и отступить в Македонию по суше. После этого римляне прочно заняли иллирийское побережье. Без помощи карфагенян Филипп не мог предпринять там никаких крупных операций. Но, как мы знаем, карфагенский флот начиная с 213 г. был занят крайне важными операциями в Сицилии и в первые годы македонской войны не мог оказать никакой помощи Филиппу.

Самым решающим обстоятельством, которое полностью парализовало деятельность Филиппа в италийской войне, были отношения в Греции. Не только настроенные враждебно греки, как, например, этолийский союз, но даже дружественные Филиппу ахейцы весьма подозрительно относились ко всякому усилению Македонии. Несмотря на временные конъюнктуры, заставлявшие иногда дружить с Македонией, она была для греков прежде всего наследственным врагом, вечной угрозой независимости Греции. Вот почему союз Филиппа с Ганнибалом неизбежно должен был обострить отношения. Сам Филипп помог этому несколькими бестактными попытками вмешаться в дела Пелопоннеса.

Тем не менее в Иллирии в 213 г. он добился на суше крупных успехов, в результате чего римляне удержались только в узкой прибрежной полосе. Тогда в дело вступила римская дипломатия. В 212 г. начались тайные переговоры Левина с руководящими лицами Этолии, быстро приведшие к заключению римско-этолийского союза. Этоляне должны были действовать против Филиппа на суше, римляне — на море силами не меньше 25 линейных судов. При совместных завоеваниях этоляне получали территорию, римляне — добычу. В частности, римляне обязывались помочь этолянам в завоевании Акарнании. Обе стороны не должны были заключать сепаратного мира с Филиппом.

Итак, вместо того чтобы перенести войну в Италию, Филипп увидел себя со всех сторон окруженным врагами на Балканском полуострове. Антимакедонская коалиция быстро расширялась: в войне приняли участие элейцы, спартанцы, мессенцы и, наконец, пергамский царь Аттал I. Северная граница Македонии все время находилась под ударами иллириян и дарданов.

Филипп защищался храбро и удачно. Территория Греции, особенно приморские районы, была жестоко опустошена. Высшего напряжения война достигла в 208 г., когда римский и пергамский флоты объединились для совместных действий, а на помощь Филиппу явилась карфагенская эскадра. Но Аттал скоро вынужден был вернуться домой, так как в его владения вторгся царь Вифинии Прусий, а карфагенский флот держался пассивно.

В 207 г. положение Филиппа изменилось к лучшему: в Италию вторгся Гасдрубал, что потребовало от Рима максимального напряжения всех сил. Поэтому римляне не могли оказать своим греческим союзникам никакой помощи. Филипп перешел в решительное наступление против этолян и вторгся в их пределы. Это побудило этолийский союз к заключению сепаратного мира с Македонией, о чем давно уже хлопотали нейтральные государства — Египет, Родос и др. В 206 г. мирный договор был подписан. Рим снова, как в 214 г., остался один на один с Филиппом. Но теперь положение было совершенно иным. Союз с Карфагеном потерял для Филиппа всякий смысл, потому что в поражении Ганнибала было уже трудно сомневаться. Римляне тоже не имели слишком большого желания продолжать войну, так как цель их греческой политики была достигнута: Филипп ничем не смог помочь Ганнибалу в решающие годы войны.

Все это создало осенью 205 г. почву для заключения мира между Римом и Македонией. Римляне сохранили за собой свои важнейшие иллирийские владения — греческие города, уступив Филиппу часть земель на материке.

Капуя и поход Ганнибала на Рим

Переход Капуи на сторону Ганнибала в 216 г. был тяжелым ударом по римскому престижу в южной Италии. Этот пример, как мы видели, нашел много подражаний, поэтому обратное завоевание столицы Кампании стало важнейшей целью стратегии и политики Рима в южной Италии. Но только в 212 г. римляне нашли достаточно сил для того, чтобы приступить к осаде мятежного города. К этому времени, как указывалось выше, они сосредоточили на юге весьма крупные силы — 10 легионов. Ганнибал, зная о намерениях римского командования осадить Капую, послал из Бруттия своего полководца Ганнона с войском, чтобы тот снабдил город продовольствием (сам Ганнибал находился в это время в окрестностях Тарента). Ганнон прибыл в Самний, расположился укрепленным лагерем около Беневента и начал свозить хлеб из окрестностей. Римские консулы,[172] стоявшие в Бовиане, узнали о прибытии Ганнона и, в то время как он с большей частью своего отряда находился на фуражировке, напали на карфагенский лагерь и захватили там много продовольствия, предназначенного для Капуи. Ганнон после этого быстро отступил в Бруттий, Капуя, таким образом, была лишена всяких надежд на пополнение своих запасов.

Вокруг города стало стягиваться кольцо римских войск. Тогда Ганнибал сам явился на выручку и заставил римлян снять осаду. Однако он не мог долго оставаться в Кампании: область была совершенно опустошена, и присутствие карфагенской армии истощало и без того скудные запасы Капуи. Ганнибал снова ушел на юг.

Римляне вторично с большой энергией начали осаду. В соседние крепости, находившиеся в их руках, было свезено огромное количество продовольствия. Вокруг Капуи возвели двойной ров и вал. Ганнибал еще раз попытался спасти обреченный город. В 211 г. он снова появился под Капуей, но теперь ситуация там была иная, чем в прошлом году. Тогда римляне еще не успели построить укрепленной линии и поэтому были вынуждены отступить. Теперь же они прочно сидели за своими окопами. Ганнибал сделал несколько попыток взять их штурмом, но безуспешно: для этого у него не было ни достаточных сил, ни осадных приспособлений. Выманить врагов в поле он также не смог.

Простояв под Капуей 5 дней, Ганнибал, в первый раз за всю войну, решил пойти на Рим. По-видимому, он не столько надеялся неожиданным налетом захватить город, сколько хотел заставить осаждавшие Капую войска снять осаду. Ночью он оставил в своем лагере горящие огни, а войску приказал сняться со стоянки в полной тишине, так, чтобы римляне ничего не заметили. С величайшей быстротой двинулся Ганнибал из Кампании в Самний, свернул затем на запад и по так называемой «Латинской дороге» пошел прямо на Рим. Не встречая сопротивления, карфагеняне подошли к городу на 8 км и стали лагерем. Ганнибал с конницей подскакал к Коллинским воротам.

Появление карфагенян было совершенно неожиданным и вызвало в Риме страшную тревогу. «Hannibal ante portas!» («Ганнибал у ворот»!), — передавалось из уст в уста. Женщины в храмах молили богов и своими волосами вытирали помосты святилищ. «Так поступают они всегда, — замечает Полибий, — когда родной город постигает какое-нибудь тяжкое бедствие» (IX, 6).

И все-таки захватить Рим врасплох не удалось. В городе оказалось случайно 4 легиона; мощные стены исключали для карфагенян всякую возможность штурма. Поэтому Ганнибал, простояв под городом несколько дней и разорив окрестности, после небольшой стычки с римскими войсками ушел обратно. Самым печальным для него было то, что осаждавшие Капую войска не поддались на провокацию и не прекратили осады. Карфагеняне отступили в Бруттий и не делали больше попыток спасти Капую.

Капуанцы, узнав, что они окончательно покинуты Ганнибалом, сдались на милость римлян (211 г.). Мятежный город был сурово наказан: члены капуанского сената и несколько десятков знатных граждан были казнены; часть населения продали в рабство; вся земля была конфискована в пользу Рима. Оставшееся население сохранило свободу, но потеряло самоуправление. Капуя стала управляться в качестве зависимой общины римским претором.

Положение в Италии

Падение Капуи, происшедшее в том же году, что и взятие Сиракуз, произвело огромное впечатление в Италии и содействовало там значительному отрезвлению умов: союзники Ганнибала начали колебаться и подумывать об обратном переходе на сторону Рима. Это облегчило римлянам подчинение ряда городов в южной Италии.

Самым крупным достижением была сдача Тарента. Фабий Максим, консул 209 г., с двумя легионами, присланными из Сиракуз, обложил город с суши. Одновременно римский флот запер гавань. Ганнибал не мог своевременно помочь Таренту, так как был отвлечен операциями в Бруттии, а когда пошел на выручку, город уже был сдан римлянам. Фабий отдал Тарент на разграбление воинам, а 30 тыс. жителей продал в рабство. Оставшееся население, как и в Капуе, было лишено самоуправления.

Наряду с этими крупными успехами римляне испытали и ряд серьезных неудач. Среди них на первом месте нужно поставить гибель Клавдия Марцелла, одного из самых способных римских полководцев: в 208 г. он пал в Апулии в стычке с карфагенянами. Ганнибал приказал похоронить его с отданием всех воинских почестей. Еще до этого, в 210 г., проконсул Гай Фульвий потерпел крупное поражение в той же Апулии и сам был убит.

Но еще серьезнее были симптомы крайнего истощения сил и недовольства войной, которые стали проявляться даже в тех городах Италии, которые до сих пор были самой надежной опорой Рима. Осенью 210 г., когда производился новый набор, 12 латинских колоний[173] из 30 отказались дать новые контингенты. Италия была так разорена, а подвоз продовольствия извне так затруднен из-за военных действий, что к 210 г. цены на хлеб в Риме выросли в несколько раз. В этой связи римский сенат был вынужден отправить посольство в Египет к Птолемею IV Филопатору с просьбой прислать в Рим продовольствие.

Сципион Младший в Испании

Однако самым трудным было положение на испанском фронте. После гибели Сципионов в 211 г. римляне едва держались к северу от Ибера. В Испании нужно было принимать экстренные меры, если Рим не хотел испытать нового вторжения в Италию. Осенью 211 г. сенат послал в Испанию претора Гая Клавдия Нерона, командовавшего перед этим во время осады Капуи. Ему дали 2 легиона. Но этой меры показалось недостаточно: испанский фронт приобретал первостепенное значение, и было решено направить туда человека, которого общественное мнение считало единственной надеждой Рима. Это был молодой Сципион.

Публию Корнелию Сципиону шел тогда 25-й год. Он приобрел широкую популярность еще в 218 г., когда 17-летним юношей спас своего отца при Тицине. Эту популярность он увеличил благодаря качествам своего характера. Необычайно приветливый в обращении, он привлекал к себе все сердца. В нем еще сохранялась староримская религиозность с налетом некоторого мистицизма: он верил в сновидения и пророчества, много времени проводил в храмах и был глубоко убежден в своем избранничестве. Его считали любимцем богов, которому все удается. Вместе с тем Сципион был блестяще одаренным и широко образованным человеком. Его глубокая вера в себя и в свою судьбу не мешала ему быть расчетливым и осторожным полководцем, который тщательно обдумывал все свои планы и взвешивал каждый свой шаг.

Вот почему, когда слишком осторожная тактика Нерона, выросшего в школе «Кунктатора», была признана недостаточной, общественное мнение стало единодушно требовать посылки в Испанию Сципиона. Сенат оказался настолько разумным, что, не считаясь с отсутствием у Сципиона служебного стажа (он до сих пор занимал только должность курульного эдила в 213 г.), поддержал его назначение главнокомандующим в Испанию в звании проконсула. В дополнение к тем 2 легионам, которые уже были в Испании, ему дали еще 2 легиона.

В конце 210 г. Сципион прибыл в Испанию и сразу же оправдал надежды, которые на него возлагались. Одно его появление подняло дух римских войск. В Испании продолжали действовать 3 карфагенские армии: Гасдрубала, Магона и другого Гасдрубала (сына Гисгона). В момент приезда Сципиона они были разбросаны в разных частях полуострова. Сципион решил этим воспользоваться для того, чтобы одним смелым ударом захватить Новый Карфаген.

[172] Квинт Фульвий Флакк и Аппий Клавдий Пульхер.

[173] Ардея, Непете, Сутрий, Альба, Карсиолы, Кора, Суесса, Цирцеи, Сетия, Калес, Нарпия и Ицтерамны.