История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разрушение Альбы Лонги традиция приписывает царю Туллу Гостилию, и, как было указано в главе V, это свидетельство кажется правдоподобным. Однако нельзя сказать ничего определенного о том, оказалась ли Альбанская федерация после этого распущенной, а если уцелела, то какую роль стал играть в ней Рим.

Традиция упоминает и о других войнах этой эпохи — с латинами, сабинами и этрусками. Эти события не поддаются проверке, хотя и очень вероятны: нижнее течение Тибра и плодородная равнина Лация были объектами воздействий, идущих со стороны окружающих народов, и Рим играл роль не только наступающей, но и обороняющейся стороны. Один момент здесь должен быть подчеркнут: стремление Рима к устью Тибра с целью захвата соляных промыслов. И хотя данные традиции об основании Анком Марцием гавани Остии при впадении Тибра в море должны быть отброшены (Остия была основана позднее), само движение Рима в этом направлении и войны на этой почве с этрусками, по всей вероятности, соответствуют действительности (гл. V).

Начиная с Тарквиниев, усиливается борьба Рима с южной Этрурией. И хотя традиция страдает здесь сильными преувеличениями (например, тот совершенно невероятный факт, что при обоих Тарквиниях и Сервии Туллии Рим подчинил себе союз 12 этрусских городов), в целом общее направление римской политики при трех последних царях освещено правильно. Точно так же соответствует действительности огромное усиление римского влияния в Лации. Об этом говорят как данные традиции о покорении многих латинских общин представителями «этрусской династии», так и договор с Карфагеном 508 г.

В главе VII мы привели текст этого замечательного документа, подлинность которого не вызывает сомнений, и дали его толкование. Здесь нужно повторить, что договор свидетельствует о широте торговых интересов Рима в ту эпоху и об его влиянии в прибрежной полосе Лация, простирающейся почти до Кампании. Оба эти факта, в особенности если сопоставить их с сужением внешней политики Рима в раннереспубликанский период, могут говорить только об одном: в конце VI в. Рим находился в сфере этрусских торговых и политических влияний.

В главе VII мы говорили и о внешних событиях, связанных с падением царской власти в Риме: о подчинении Рима Порсенной, о походе Арунта и его поражении при Ариции латинами и кампанскими греками. Это поражение не только ускорило падение этрусского господства в Риме, но и привело к тому, что большая часть Лация получила независимость. Восемь латинских общин (Тускул, Ариция, Ардея, Ланувий, Лаврент, Кора, Помеция и Тибур) составили новую федерацию[85], во главе которой стоял Тускул, но религиозным центром было святилище Дианы в Ариции.

Внешняя политика Рима в первое столетие республики (V в.). Союз с латинами

Таким образом, в V в, Рим вступает ослабленным. Его внешнее влияние, завоеванное в конце царского периода, почти целиком было потеряно. Этим воспользовались вольски, соседи латинов с юго-востока. Спустившись с гор, они захватили южную часть Лация. Набеги вольсков, быть может, простирались до самого Рима, что отразилось в легенде о Кориолане, хотя и неправильно датированной. Опасность для Лация усугублялась союзом вольсков с эквами, жившими к северу от вольсков. Это заставило в 493 г. римлян и латинов заключить союзный договор.[86] Его инициатором традиция считает консула 493 г. Спурия Кассия, с именем которого связывается также первый аграрный законопроект (гл. VIII).

Текст договора (вряд ли буквальный) приведен у Дионисия Галикарнасского (VI, 95).

В 486 г. к союзу присоединились герники, народ, быть может, родственный латинам и живший между вольсками и эквами в долине р. Трера. Они также подвергались опасности со стороны своих воинственных соседей, что и заставило их присоединиться к договору 493 г. Так сложился тройственный военный союз, основанный на полной равноправности сторон. По первоначальному договору добыча должна была делиться поровну на две части; после присоединения герников добычу стали делить на три части. Латинские общины вступили в союз не изолированно, а как целая федерация. По-видимому, это была тускуланская (арицийская) федерация, состоявшая теперь только из 6 общин, так как Кора и Помеция к моменту заключения договора были захвачены вольсками.

Войны с Вейями

Тройственный союз устранил непосредственную угрозу Лацию с востока и юго-востока и дал возможность Риму сосредоточить все внимание на северных делах. Борьба с этрусками проходит красной нитью через всю нашу традицию о царском периоде, начиная с Ромула. Главным противником Рима был здесь большой город-государство Вейи, расположенный километрах в 18 к северу от Рима. Падение этрусской власти в Лации не прекратило борьбу между обоими государствами. Она шла как за соляные варницы у устья Тибра, так и за опорные пункты на его берегах: за Яникул на правом берегу и за г. Фидены, лежащий в 9 км от Рима, за р. Анио. Успех склонялся то в ту, то в другую сторону, но установить сколько-нибудь достоверного хода событий невозможно.

В частности, полулегендарный характер носят события 477 г. из эпохи так называемой «первой вейской войны». Почти весь род Фабиев в числе 306 человек (только один юноша остался дома) вместе с большим количеством клиентов выступил против Вей. На маленькой речке Кремере, впадающей в Тибр с севера, Фабии попали в засаду и все, как один, были уничтожены. В этом рассказе интересной чертой является своеобразный характер военных действий, ведущихся силами только одного рода. Война 70-х годов окончилась в 474 г. 40-летним перемирием.

Следующий период войн с Вейями приходится на 30-е и 20-е годы («вторая вейская война»). На этот раз борьба сконцентрировалась вокруг Фиден, обладание которыми было крайне важно и для Рима и для Вей. Среди многих легендарных подробностей один факт, по-видимому, является достоверным. В 428 г. римский консул А. Корнелий Косс убил в единоборстве вейского царя и его доспехи пожертвовал в храм Юпитера. Эти доспехи существовали еще в эпоху императора Августа. В 426 г. между Вейями и Римом было заключено перемирие на 20 лет. Фидены, по-видимому, окончательно перешли под власть Рима.

Более достоверной кажется третья война с Вейями (406—396 гг.), хотя и она несвободна от легендарных деталей. Традиция изображает ее как 10-летнюю осаду Вей, окончившуюся взятием города диктатором Марком Фурием Камиллом посредством подкопа. Жители города были проданы в рабство, а значительная территория по правому берегу Тибра вплоть до устья перешла в руки Рима, и затем, была поделена между гражданами.

Сомнительным является изображение войны как непрерывной 10-летней осады. Вероятно, эта картина нарисована по образцу 10-летней осады Трои. Точно так же маловероятным кажется овладение городом посредством подкопа, выведенного внутрь городских стен. Едва ли это было возможно по условиям тогдашней техники.

Более достоверным считают введение в начале войны солдатского жалованья. До сих пор служба в римском ополчении была бесплатной. Расширение военных операций в сторону вражеской территории и задержка воинов под стенами осажденного города сделали неизбежным переход к иной системе. Это нововведение имело для Рима огромное принципиальное значение, являясь первым шагом от временного ополчения маленького города-государства к постоянному войску большой территориальной державы.

Нужно отметить еще одну интересную деталь. Во время войны с Римом Вейи почти не получали помощи от других этрусских городов.[87] Объяснение этому нужно искать как в политической близорукости этрусских полисов, враждовавших друг с другом и не оценивших римской опасности, так, быть может, и в том обстоятельстве, что Этрурия в этот момент уже находилась под угрозой галльского нашествия.

Войны с вольсками, эквами и сабинами

Параллельно войнам с Вейями продолжались столкновения Рима с вольсками, эквами и сабинами. Это были мелкие пограничные войны, весьма раздутые традицией. Благодаря тройственному союзу Рим и латины достигли некоторых успехов в борьбе с этими народами.

Среди многих легенд, сохраненных традицией, мировую известность получил рассказ о Цинциннате. В 458 г. (по Ливию), во время тяжелой войны с эквами и сабинами, был назначен диктатором Л. Квинкций Цинциннат. «Нижеследующее, — говорит Ливий, — должны выслушать те, которые презирают все людские блага, кроме богатства» (III, 26). Послы сената застали диктатора на участке земли в 4 югера, который он обрабатывал собственными руками. Отерши пыль и пот и одевшись в тогу, принесенную ему женой, Цинциннат выслушал послов. Он немедленно отправился в Рим, разбил врагов и на 16-й день, сложив диктатуру, снова вернулся на свое поле. Это предание, быть может и легендарное, интересно как пример старинной римской простоты нравов.

Итоги внешней политики V в., начавшейся в столь неблагоприятной для Рима обстановке, были очень велики: Рим уничтожил своего главного противника в южной Этрурии и значительно увеличил свою территорию: благодаря союзу с латинами и герниками ему удалось остановить натиск с востока и даже перейти здесь в наступление; самое же главное — Рим, территория которого представляла теперь относительно крупный и сплошной кусок, получил значительное стратегическое преимущество по сравнению со своими союзниками, владения которых были разрознены. Это преимущество сказалось сразу же после ликвидации галльского погрома.

Галльское нашествие

Опустошение кельтами (галлами) значительной части Италии и разрушение Рима были такими крупными явлениями, которые не могли не найти живейшего отклика в античной историографии, как современной этим событиям, так и более поздней. Но эти исторические факты, отраженные в произведениях многих поколений греческих и римских писателей, оказались искаженными. Огромную роль в этих искажениях играла патриотическая легенда, посредством которой римские историки более поздней поры, когда Рим уже превратился в мировую державу, старались смягчить горечь страшного поражения 390 г. Нелегко поэтому разобраться в массе самых различных, часто противоречивых известий. На многие существенные детали до сих пор в науке нет единой точки зрения, и едва ли когда-нибудь такая точка зрения будет достигнута.

Согласно господствующей античной традиции, принятой и современной наукой, галлы в конце V в. форсировали альпийские проходы и последовательными волнами вторглись в северную Италию, занятую лигурами и этрусками. В жестоких схватках они частью истребили местное население, частью оттеснили его в горные области Альп и Апеннин, частью смешались с ним. Вдоль побережья Адриатического моря галльское племя сенонов проникло даже в северную Умбрию. Только область венетов к северу от нижнего течения По избежала галльского нашествия.

В конце 90-х годов IV в. одно из галльских племен численностью в несколько десятков тысяч человек под предводительством Бренна появилось в центральной Этрурии и осадило г. Клузий. Какое именно это было племя, установить невозможно, так как источники на этот счет расходятся. Клузяне обратились за помощью к Риму. В современной науке раздаются скептические голоса, утверждающие, что это выдумка позднейшей анналистики и что в ту эпоху Рим никак не был заинтересован в делах средней Этрурии. Однако если мы вспомним, каких успехов добились римляне в войнах с южными этрусками, обращение Клузия к своему сильному соседу кажется правдоподобным.

Римское правительство отправило к галлам посольство из трех представителей знатного рода Фабиев с поручением уладить дело мирным путем. Но послы не справились со своей задачей: они нарушили нейтралитет, вмешались в борьбу на стороне клузян, и один из них даже убил галльского вождя. Галлы прервали переговоры и обратились в Рим с требованием выдать виновных. Римское правительство, уступая давлению знати, не только отказало в этом, но Фабии были даже выбраны военными трибунами на следующий год.

Тогда разъяренные варвары сняли осаду Клузия и стремительно двинулись на Рим. Вооруженные огромными щитами и длинными мечами, испуская дикие завывания, наводившие ужас на врагов, они одним ударом смяли римское войско, встретившее их 18 июля 390 г. на берегах р. Аллии, маленького притока Тибра, впадавшего в него с левой стороны недалеко от г. Фиден.

Дата и само место битвы при Аллии точно не установлены. Римский вариант традиции (Ливий) датирует ее 390 годом, греческий вариант (Полибий, Диодор) — 387-м. Что же касается дня, то здесь колебаний нет, так как 18 июля (dies Alliensis) было в Риме днем народного траура. Относительно положения Аллии также существуют два варианта. По Ливию (V, 37), Аллия впадала в Тибр с левой стороны, Диодор же (XIV, 114) говорит, что римляне сразились с галлами, перейдя через Тибр. Поэтому и современная наука в определении места Аллии расходится: одни ученые считают ее левым притоком Тибра, другие — правым. Общие стратегические соображения заставляют думать, что Аллия была левым притоком. Общепринятым годом является 390-й, хотя, быть может, указания Полибия и Диодора надежнее.

Разбитое римское войско разбежалось по окрестностям, часть отступила в Рим. В городе царило страшное смятение. Большинство населения вместе с наиболее чтимыми предметами культа удалось эвакуировать в соседние города. Только небольшая часть войска вместе с более молодыми членами сената укрылась на Капитолии. Старики сенаторы не пожелали покинуть родных очагов и остались в своих жилищах.

По-видимому, Рим в это время был так плохо укреплен, что защищать его было невозможно. Галлы появились в городе на следующий день (по другим известиям — только через три дня). Безоружный город был разграблен и сожжен,[88] оставшиеся жители перебиты.

[85] Возможно, что это была одна из старых латинских федераций, к этому времени окрепших.

[86] Заключению союза предшествовала война между римлянами и латинами, закончившаяся полулегендарным сражением при Регилльском озере (499 или 496 г.).

[87] За исключением Капены и Фалерий, находившихся к северу от Вей. Они оказывали Вейям активную поддержку. За это Рим расплатился с ними после падения Вей: в 395 г. Капена, в 394 г. Фалерий вынуждены были признать римское господство. Расширяя свое влияние в южной Этрурии, Рим в конце 90-х годов подчинил Сутрий, Непете и даже Вольсинии — священный город этрусков.

[88] Этот факт подтверждается археологически.