Кошки, которые сводят с ума. Почему кошки психуют и что делать с их проблемным поведением: читать начало книги онлайн

В любом случае лечение должно быть комплексным.

Первое и самое важное – помощь хозяевам в понимании сложившейся ситуации в целом. Хозяин, владелец и друг кошки, должен понимать, что с ней происходит. Поэтому мы начали с подтверждения того, о чем говорила сама Угетт: среда обитания Люцифера нуждается в обогащении, но это не потребует больших финансовых или физических вложений.

Второй, не менее важный момент, – это необходимость создать атмосферу взаимопонимания как с хозяином, так и с кошкой. Не знаю, нападали ли или охотились ли на вас когда-нибудь кошки, но поверьте, что это неприятно и больно. Даже если ее действия больше похожи на игру, чем на агрессию, вы все равно будете чувствовать себя в опасности. Особенно это касается пожилых людей, как Угетт, принимающих кроворазжижающие препараты, увеличивающие риск осложнений от ран, нанесенных кошачьими когтями. Отнестись к Угетт с пониманием – значит признать, что она расстроена и испытывает определенные опасения. А также незамедлительно донести до нее, что, какими бы «добрыми» ни были намерения Люцифера, нельзя позволять ему нападать! В данном вопросе трудность часто заключается в спорах вокруг необходимости наказания. Угетт, как и многие наши клиенты, убеждена: животное должно быть наказано, иначе не поймет, что совершило проступок.

Первое, что рекомендуют поведенческие терапевты, – прекратить наказания. К ним относятся не только физические наказания, но и крики с угрозами. Насилием ничего не решить, оно всегда только усугубляет ситуацию. Эта проблема достаточно сложна: наши социальные и образовательные нормы, особенно для людей определенного возраста, веками основывались на наказании и репрессиях. У собак, лошадей и детей модели обучения всегда строились на наказании: удар линейкой по рукам школьника, удар хлыстом всадника по крупу лошади или палкой по холке собаки, именно поэтому кошки так долго считались неспособными к обучению. С кошками эти методы не работают: стоит один раз причинить им боль или сильно напугать – мы еще вернемся к этой теме чуть позже, – ваши отношения могут быть испорчены раз и навсегда. Что же получается – им нужно запрещать, не наказывая, но как это сделать? Существует ли способ предотвратить нападения, не прибегая к болезненным наказаниям или запугиванию? Решение есть, и оно называется прерыванием (способ остановить нежелательное поведение без вызывающих отвращение и ужас действий или жестокого обращения). Например, можно просто направить струю воздуха или воды на приготовившуюся к броску кошку: никакой опасности или сильного испуга это за собой не повлечет. Вот почему, если вы вдруг окажетесь в гостях у моих клиентов, особенно из окрестностей Тулона, то обнаружите милых дедушек и бабушек, разгуливающих по квартире с водяным пистолетом в кобуре, как у короля вестернов Джона Уэйна. В момент, когда кошка готовится атаковать, выпрыгнув из укрытия, ее потенциальная жертва выхватывает свой водяной пистолет, пульверизатор или баллончик со сжатым воздухом для прочистки клавиатуры и делает короткий пшик. Этот звук очень похож на угрожающее шипение кошки и является для нее абсолютно понятным сигналом, не причиняющим при этом боли и не вызывающим беспокойства. Таким образом, мы снижаем риск нападения на человека, одновременно перенаправляя энергию хищника на игрушку, перышко или удочку-дразнилку, на все, что угодно, способное спасти хозяйские ноги, и не препятствуем проявлению характерного поведения. Постепенно травмы станут реже, и необходимость в наказании отпадет. Страх животного и человека рассеется, между ними восстановится гармония, и кошка сможет остаться в доме своего человека. Ведь если этого не произойдет, она рискует оказаться брошенной по совету детей или врачей, считающих ее присутствие угрожающим здоровью пожилого человека.

В случае с Люцифером и Угетт мы начали с уменьшения частоты агрессивных импульсов и терапии тревожного состояния кота. Этот подход требует согласия на медикаментозное лечение. Сегодня для этого у нас в арсенале есть целый ряд средств, некоторые из которых особенно эффективны для кошек.

Некоторые из них отпускаются без рецепта, например феромоны, биодобавки или ароматерапия. Иногда приходится прибегать и к психотропным препаратам, но строго по назначению ветеринара. Существуют лекарственные средства для животных, но в отдельных случаях приходится прибегать и к человеческим.

Ветеринарам повезло: они могут корректировать дозировку в зависимости от тяжести симптомов и сложности обращения с кошкой. Решение всегда можно найти!

Но порой мы все еще сталкиваемся с сопротивлением. Иногда хозяева не могут увязать образ кошки, которая живет как хочет, с необходимостью влить в нее «свои же капли», чтобы избежать всплесков эмоционального поведения. К счастью, ситуация довольно быстро меняется в лучшую сторону. Кошачья медицина добилась огромных успехов во всех областях: кардиологии, дерматологии, инфекционных заболеваниях и так далее, психиатрия тоже не отстает.

Люциферу я назначил психотропное средство, которое успешно подавляет импульсивность, и проследил, чтобы Угетт могла ему его давать. Она полна оптимизма на этот счет: «Он спокойно относится к приему лекарств… Именно поэтому мне было непонятно, почему временами он становился таким злым, но все наконец встало на свои места… А теперь подскажите мне, какой комплекс для кошек вы могли бы посоветовать приобрести?» Благодаря лекарству, импульсивность и тревожность кота обязательно уменьшатся. Также крайне необходимо параллельно с лечением начать обогащать окружающую среду питомца.

Мы с Угетт подобрали комплекс, который подходил по размерам для ее квартиры, а также отвечал всем заявленным требованиям. Водяной пистолет Угетт заменила на свой пульверизатор для растений, ибо ей не очень хотелось играть в ковбоев и индейцев. А затем мы предложили Люциферу кучу приманок для хищников, прицепив их к палочке-дразнилке, перьев и маленьких плюшевых мышек. Важно найти то, что действительно доставляет удовольствие конкретному животному. Усатый зверь должен получать удовольствие от погони за предметом и восполнять базовую потребность этого маленького хищника в охоте.

Угетт выполнила все требования. Она не хотела расставаться со своим другом с грозными когтями и зубами, и одновременно компаньоном, который приходил по вечерам и ложился рядом, или внезапно запрыгивал на колени, сворачивался клубочком и некоторое время тарахтел как дизельный мотор, прежде чем вернуться к своим кошачьим играм.

Два месяца спустя Люцифер уже не царапал хозяйку до крови. Он превратился в игривого, веселого и озорного кота, у которого в доме была масса укромных местечек, и Угетт этому безумно радовалась. Они оба прекрасно поладили. Люцифер – яркое подтверждение того, что психотропные препараты не меняют личность индивида, но позволяют – в данном конкретном случае – контролировать и подавлять чрезмерную импульсивность. Угетт тщательно следит за режимом питания своего кота (минимум шесть раз в день), играет с ним и поддерживает сбалансированный образ жизни. Через три месяца мы смогли начать плавный процесс отмены препарата. Через шесть – Люцифер перестал принимать лекарства. Квартира Угетт к тому моменту была полностью обустроена так, чтобы удовлетворять потребности питомца, которому удалось восстановить свой гомеостаз и способность к адаптации. Люцифер научился гораздо лучше контролировать свои когти, и он по-прежнему демонстрирует способности хищника, но только на предназначенных для этого объектах. Он также научился принимать во внимание Угетт и ее искусное владение пульверизатором, которые сводили на нет все его попытки выскочить из засады. Более того, спустя несколько недель необходимость ходить по квартире с пульверизатором наперевес вовсе отпала. Короче говоря, их жизнь наконец-то обрела гармонию, и лечение было прекращено, а Угетт теперь прекрасно понимает, что, если «нападения» вдруг повторятся, все можно будет исправить. А также Угетт не преминула поделиться этой информацией с окружающими. А еще она радостно поведала мне, что прочитала лекцию своему врачу, посоветовавшему бросить кота, что существуют другие решения проблем, более гуманные к животным и уважительные по отношению к ним.

Не все истории заканчиваются одинаково хорошо (взять, хотя бы, ситуацию с Нугой), но наши удачи помогают продолжать крестовый поход за гармоничное сосуществование и взаимное уважение между людьми и животными.

Нугатин и Катрин: лечение расстройств настроения

Некоторые из наших пациентов и их экстраординарных хозяев преподают нам особенно значимые уроки: их миссия – научить нас фундаментальным основам врачебной практики, наша – придумать новые способы лечения и ухода. Кошка Прима исполнила главную партию в моем умении обращаться с кошачьими, а вот Нугатин и Катрин стали важной вехой в моем умении излечивать аффективные расстройства этих животных.

В то время я имел общую ветеринарную практику в Тулоне и один-два раза в месяц по четвергам, в свой выходной, отправлялся на выездные консультации по ветеринарной психиатрии в Ниццу. В основном я принимал в клиниках, но иногда, в особых случаях, выезжал на дом.

Однажды в августе, в прекрасном районе Музыкантов, я познакомился с Нугатин, молодой сиамской кошечкой с очень своеобразным поведением.

Дело было очень давно, Нугатин уже нет с нами, но некоторые эпизоды этой истории прочно отпечатались в моей памяти. Вся семья, во главе с Катрин, поведала мне о многочисленных напряженных моментах и неожиданных нападениях, причем при совершенно определенных обстоятельствах.

Я застал эту кошку в ее «плохой период», за последние несколько дней она нападала на хозяев много раз. Стоило мне сесть за кухонный стол, как через несколько минут Нугатин запрыгнула мне на колени, а Катрин предупредила: «Будьте осторожны, малейшее движение может спровоцировать атаку». Некоторым клиентам доставляет особое удовольствие предостерегать ветеринара и заставлять бояться их питомца, но не в этом случае. Молоденькая кошка, сидящая у меня на коленях, вибрировала, как натянутая струна, и я понимал, что угроза совершенно реальна. У меня в практике был похожий случай, когда во время обострения кошка забиралась на полку с посудой над столом, и даже малейшее движение могло спровоцировать ее на атаку. Тогда отец семейства произносил: «Никому не двигаться, положить столовые приборы на стол и не шевелиться». В этой семье уже случались нападения с серьезными последствиями, и все знали, что только полная неподвижность может помочь избежать их.

Нугатин была не так опасна, но ее атаки доставляли не меньше беспокойства.

Кто никогда не жил с питомцем, страдающим аффективным расстройством, вряд ли сможет это понять. Классический совет, который дают окружающие в такой ситуации, – избавиться от кошки, а значит, и от опасности. В некоторых случаях это единственный выход, но случай с Нугатин и многими другими ее соплеменниками свидетельствует о том, что есть и другой путь. Естественно, он требует терпения и осторожности. Ведь Нугатин страдает биполярной дистимией.

Несложно представить, скольких усилий требуется от членов семьи, чтобы оставить такое животное в доме. При условии отсутствия лечения, конечно. К счастью, методом проб и ошибок, найден ряд лекарств, оказывающих умеренный, но устойчивый эффект. Животное, страдающее биполярной дистимией, полностью и окончательно излечить пока невозможно. Повышенная чувствительность и риск эмоциональных всплесков все равно сохраняются. Тем не менее, если мы имеем дело со средней степенью выраженности симптомов, а семья дает согласие, мы начинаем проводить терапию. Наша задача – обеспечить большую предсказуемость. Несмотря на то что поначалу действия кошки кажутся непредсказуемыми, обычно не доставляет особого труда определить так называемую фазу ауры, то есть характерные признаки приближения кризиса и того, что животное вот-вот станет опасным. В этот момент его невозможно контролировать или подчинить своей воле. Речь идет исключительно о том, чтобы изолировать питомца, заперев его в комнате без какой-либо зрительной или слуховой стимуляции, и укрыться самим, что позволит снизить тяжесть последствий, как в случае эпилептического припадка. На самом деле симптомы их очень схожи: в том и другом случаях приступ могут усугубить множество внешних факторов. Без сомнения, одной из величайших медицинских ошибок прошлого века является разделение неврологии центральной нервной системы и психиатрии: у обеих один и тот же орган-мишень, и порой граница дисциплинами стирается. Однако психоанализ разграничил тело и разум, а ведь еще не так давно эта область медицины называлась нейропсихиатрией[22], и важность ее нельзя недооценить. К нашей великой радости, отсутствие речи у животных защитило ветеринарию от этой пагубной тенденции, но мы никогда не забываем о тесных связях между мозгом и другими органами, но это уже другая история…

Сама дисциплина и способы терапии подобных тяжелых расстройств находились в зачаточном состоянии, когда я впервые увидел Нугатин. Катрин, ее хозяйка, была очень терпелива не только по отношению к своей кошке, но и к ветеринару, то есть ко мне, искавшему выход и делавшему все возможное, чтобы найти лечение и сделать возможной их дальнейшую совместную жизнь. Истинная радость – наблюдать, как после успешной диагностики и установления диагноза значительно снижается тревога хозяев! Теперь они понимают, с чем имеют дело. Неизвестные симптомы и проявления обретают черты конкретного заболевания, поразившего их питомца. Совсем недавно, во время первой волны самоизоляции из-за пандемии, я получил невероятный жизненный урок от одной женщины, попросившей о телефонной консультации, потому что никто другой не соглашался помочь ее собаке, страдающей биполярным расстройством. Оказалось, эта женщина работала медсестрой в отделении психиатрии и во время нашего разговора сказала: «Я знаю, кажется, я знаю, чем болен мой питомец, но каждый раз, когда я говорю об этом, слышу один ответ: есть только одно решение – усыпить. Вы представляете! А если бы мы поступали так же с людьми, если бы мы отправляли на эвтаназию всех пациентов с биполярным расстройством?.. Я отказываюсь верить, что с другими живыми существами нельзя обращаться так же, как с людьми».

Я полностью разделяю это мнение. И прекрасно знаю, что моя позиция может шокировать тех, кто считает, что между животными и человеком лежит огромная пропасть, и они не заслуживают такого же к себе отношения. Для некоторых людей сама идея консолидации видов в лечении психических заболеваний неприемлема по философским или религиозным причинам. Оставим это на их совести: меня шокирует совсем другое.

Порой мы сталкиваемся с чисто техническими сложностями, у нас не хватает средств, знаний, методов, позволяющих справиться с тем или иным расстройством, а в случае опасности, реальной угрозы для семьи, бываем вынуждены сдаться, переставая в этот момент быть человеком, призванным защищать животное. Но все же, с согласия семьи, нам нередко удается опробовать тот или иной вид лечения. Так было с Нугатин.

В то время мне на тестирование попал препарат, который, как предполагалось, обладает тиморегуляторным, то есть регулирующим настроение, действием. Нашей целевой группой были собаки с тревожными расстройствами. Хотелось бы подчеркнуть, что в ветеринарной фармацевтике существует крайне мало медикаментов, разработанных исключительно для кошек, не говоря уже о психотропных препаратах. Нам остаются только наши экспериментальные исследования, публикации экспертов и, в первую очередь, согласие хозяев кошек, которые – в качестве жеста доброй воли и последней надежды – позволяют нам сворачивать с проторенных путей.

Поэтому с согласия Катрин я опробовал на Нугатин новый препарат, тиморегулятор, анксиолитик, нейропротектор, не давая при этом никаких гарантий.

Я был не первым, кто пытался помочь Нугатин. Ветеринары общей практики, которые лечили ее, в то время были одними из немногих специалистов, интересовавшихся поведенческими расстройствами, и они уже опробовали несколько медикаментозных подходов. Бензодиазепины и морфолины либо не давали никаких результатов, либо, наоборот, усугубляли состояние в момент обострения.

Демонстрируемые кошкой симптомы поражали воображение: волна ужаса (синдром перекатывающейся кожи, или RSS), подергивание хвостом (во время припадков хвост начинает сильно биться), асоматогнозия[23] (очень часто эти кошки перестают узнавать свой хвост и нападают на него).

Такие приступы вызывают стойкие страдания питомца: кошки не могут этого сказать, но, поверьте, в эти моменты им тяжело не только физически, но и морально.

[22] Нейропсихиатрия – наука о диагностике и лечении психических нарушений, обусловленных патологией нервной системы.

[23] Асоматогнозия – неврологическое расстройство, характеризующееся потерей способности распознавания или осознания части тела.