Схватил старик один мешок, за ним другой, третий и стал на спину себе взваливать. Так все мешки один за другим на спину взгромоздил; смотрит помещик, будто башня церковная перед ним высится. Такого еще никто с тех пор, как свет стоит, не видывал. У помещика даже в глазах потемнело, ноги подкосились.
— Спустите быка с цепи! — кричит он. А у самого голос от гнева дрожит.
Хозяйского быка все в округе бешеным считали. И этого быка помещик хотел на седого старичка натравить. Только бык на него рогами нацелился, старик и говорит:
— Хорошо, хозяин, что бык явился, к муке нам и мясцо не помешает!
Схватил он быка за рога и подбросил его. Упал бык на гору из мешков, да там и остался. Лежит — четыре копыта вверх торчат.
У помещика от злости вся кровь в голову бросилась. И кричит он не своим голосом:
— Раз ты, черт тебя возьми, меня разорил, все добро присвоил, провались ты в ад!
А черту только того и надо. Сбросил он гору мешков со спины вместе с быком, а сам в ад отправился. Заодно и помещика с собой прихватил. Так бедняку работнику весь урожай да еще бык в придачу достались. Стал старик с тех пор в достатке жить.
Крестьяне из Фокбека
— Надо нам в городе полную корзинку селедки закупить да пустить ее в деревенский пруд. Она приплод даст, и все мы разбогатеем, коли сельдью торговать станем.
Сказано — сделано. Накупили крестьяне соленой сельди и пустили ее в пруд. Сидят, ждут, когда сельди столько станет, чтоб лопатами можно было ее из пруда выгребать.
Вот идет как-то один крестьянин из Фокбека мимо и видит: в пруду что-то шевелится. Побежал он к дружкам и кричит:
— Сельдь в пруду!
Обрадовались они, стали меж собой будущие барыши делить. Чуть не подрались.
Купили крестьяне огромный невод — сельдь ловить. Самый же разумный такой совет подает:
— Надо всю воду из пруда выпустить. Никакой невод нам тогда не нужен, сельдь голыми руками возьмем.
Собрались жители Фокбека у пруда; стоят, сельдь высматривают. Схлынула вода, а сельди на дне ни одной не видно. Лишь огромный угорь в тине барахтается. Схватили крестьяне угря и в один голос кричат:
— Ах ты такой-сякой! Это ты нашу сельдь сожрал! Для тебя мы ее, что ли, запасали! Казнить тебя за это мало!
Орут, угря ругают. Потом стали наперебой ему казнь придумывать, одну другой страшнее.
— Давайте оглушим его да съедим, — предлагает один.
— Поделом ему было бы! — добавляет второй.
— Давайте угря на огне изжарим! — нашелся третий.
— Жарить — это казнь легкая, — говорит четвертый. — Давайте лучше его в реку швырнем. Вот и весь сказ!
Стали тут все ему поддакивать, в один голос кричать:
— Утопить его — и все тут! Страшнее казни не придумаешь!
На том и порешили: утопить угря в реке!
Положил староста угря в корзинку и к реке пошел. А все за ним. Швырнул он угря в реку и смотрит, как тот мучиться будет. Изогнулся угорь, хвостом вильнул, поплыл. Рад-радехонек: наконец-то вырвался!
— Глядите! — закричал тот, что умный совет подал. — Видали, как он извивается, как мучается?
И пошли крестьяне из Фокбека по домам, до того довольные! Здорово они угрю отомстили!