Ну и зашумели, ну и зашушукались придворные, когда увидали сына старьевщика в его рваном платье. Но тот прикинулся, будто ничего не замечает.
Подвели юношу к трону, поклонился он королю, а принцессе чуть головой кивнул.
Задело это ее, усмехнулась она и говорит:
— Видать, хозяин твой не знает, каковы обычаи при королевском дворе. Такого неотесанного слугу в замок послал! Обхождение твое ничуть твоего камзола не лучше.
— Мой камзол дороже твоих роскошных платьев и твоего драгоценного убора!
— Как так?
— Чтобы купить это тряпье, я три недели в поте лица трудился. А сколько трудилась ты, чтобы купить свои шелковые платья, золотые браслеты и алмазные перстни?
Потупилась принцесса, сидит — глаз не поднимает. И никак понять не может, что ж такое получилось? Ведь это она должна была нищему старьевщику вопросы задавать! Так почему же он ее спрашивает? Не стала она на вопрос его отвечать, только молвила:
— Мог бы быть поучтивей!
Он же ей в ответ:
— Чистосердечие дороже учтивости!
— Коли ты такой чистосердечный, скажи: отчего ты моему отцу ниже, чем мне, поклонился?
— Ну, — отвечает юноша, — кто хочет девушку в жены взять, не должен раньше времени ей голову под каблук подставлять.
— Как ты смеешь моей любви добиваться?
— Любви я буду добиваться потом, сейчас я добиваюсь твоей руки.
— Сдавайся! — закричал король дочери. — Он умнее тебя!
Принцесса от злости даже покраснела.
— Будь он хоть в сто раз умнее, — говорит, — все равно пусть докажет, что он мне по рождению ровня. Не то не видать ему меня, как своих ушей. Ведь я королевская дочь!
— Это ровно ничего не значит! — ответил он. — А я — сын старьевщика!
Совладала с собой принцесса, поглядела спесиво на юношу и говорит:
— Как же ты собираешься доказать, что сын старьевщика достоин дочери короля?
— Я трех свидетелей привел.
Расхохоталась тут принцесса: ведь этот бессовестный парень один пришел, рядом с ним никого нет, кто бы мог ему помочь!
— Свидетелей? — переспросила она. — А где же они?
— Мои свидетели здесь в зале. Честные, правдивые свидетели, которые ни разу в жизни не солгали. Это — солнце, воздух и земля.
— Ладно! — согласилась королевская дочь. — Признаю их свидетельства. Пусть солнце начинает.
Подошел юноша к высокому окну тронного зала и раздвинул тяжелые шелковые занавеси. Солнечные лучи в зал так и хлынули! Попросил сын старьевщика принцессу рядом встать, показал ей на их тени на белом мраморном полу, и сказал:
— Вот что говорит солнце: «Будь королевская дочь достойней сына старьевщика, я бы ее тень куда ярче и красивей нарисовало. Но ее тень ничуть от его тени не отличается».
— Ладно, пусть теперь воздух скажет, — приказала принцесса.