— Мама сказала, что ты умер. И я поверила.
Улыбка на губах Льва слегка угасла, и он забарабанил пальцами по исцарапанной поверхности стола.
— После того как менты меня домой вернули, мы больше о тебе никогда не говорили, — вновь заговорила девушка. — А что тебя на двадцать пять лет осудили, я вообще от соседки узнала. Н-да, вот так мама…
Помолчав, она прибавила:
— И она еще говорила, что врать нехорошо.
Лев пожал плечами:
— Я ее не виню.
— Зато я виню! — вспылила Анна. — Как можно было скрывать от ребенка такую правду?! Эта ложь ничем не оправдана!
Лев выглядел смущенным, и в какой-то момент ей показалось, что сейчас отец будет защищать мать. Так оно и вышло.
— Просто она боялась, что если мы будем общаться, ты не той дорожкой пойдешь, — сообщил он.
Анну бросило в жар.
— Разве я не имею права сама решать? — тихо спросила она. — Неужели она не понимала, что рано или поздно все всплывет наружу?!
— Бог с ней, принцесса, — нетерпеливо сказал отец. — Время на исходе, и я тебя, собственно, по важному делу искал. Меня скоро по УДО могут выпустить и…
Кашлянув, он слегка подался вперед к стеклу.
— У меня тут небольшие трудности, — понизив голос, произнес он. — Кое-кто не хочет, чтобы я жил прежней жизнью и вернулся к тебе…
— Нужны деньги? — быстро сообразила Анна. Она перехватила скучающий взгляд конвоира — похоже, он ничего не слышал или не понял.
Отец кивнул.
— Время терпит, это не срочно, принцесса. Недели три у тебя точно есть. Прости, но мне просто не к кому обратиться. Ты — мой единственный близкий человечек, — сказал он, и у Анны защемило сердце.
— Осталась минута, — подал голос конвоир, и она торопливо сказала:
— Скажи, сколько надо. Я все сделаю.
— Пятнадцать, — чуть слышно промолвил Лев.
— Тысяч?
Он посмотрел на нее с сочувствием, как смотрят на умалишенных, и Анна все поняла.
«Конечно, дура ты эдакая, — хихикнул внутренний голос. — Очнись, детка. Какие тысячи? Стал бы тебя отец беспокоить по таким пустякам… Речь идет о миллионах».
— Пап, это нереально же… — Голос ее предательски дрогнул.
Лев перестал барабанить пальцами и отодвинулся назад. Лицо его приняло бесстрастное выражение.
— Все в порядке, принцесса, я понимаю. Все равно хорошо, что приехала, хоть повидались. Матери не говори только, что теперь знаешь про меня. Слушай, я твои контакты оставлю на всякий случай? Чтоб тебе позвонили, если со мной что-то…
— Пап…
— Время! — известил конвоир, отец поднялся.
«…если со мной что-то…»