Рассматривая захваченное оружие пришельцев, она поинтересовалась с тревогой у дочери:
— Как думаешь, кроме этого, есть у них есть у них что-либо ещё более разрушительное⁈
Ману пожала плечами и неопределённо заметила:
— Думаю, на этот вопрос нам даст ответ пленный Харк, когда, конечно, обучится нашему языку. Этим как раз и занимается сейчас с ним Зейла. Хотя, — она показала рукой на лежащий на столе предмет с ремешком для крепления на руке.
— У них были ещё и вот такие отслеживающие их местоположение электронные устройства. А то, что они сюда прибыли на межзвёздном корабле, говорит, что в их распоряжении может быть что угодно из того, чем располагаем и мы. Так что думаю, что у них может оказаться множество всяческих сюрпризов для нас, мам!
Так как разговор происходил между ними без свидетелей, никто не утруждал себя соответствовать соответствующим для этого протоколам общения.
— Да, не вовремя их принесла сюда нелегкая — заметила Эйху.
— Это может создать нам очень-очень большие теперь проблемы по колонизации этого мира!
— Поэтому я и предлагаю, прежде чем что-то предпринимать, сначала собрать все необходимые сведения об этих пришельцах! — заявила Ману, подойдя к панораме окна, из которого открывался самый лучший вид на лежащую перед ней внизу округу.
Поселение Кайров, в отличие от людей, было вырублено прямо в горе, по сути, превратив его в самую настоящую крепость для всех внешних врагов.
— К тому же нам надо как можно скорей усилить и внешний периметр обороны города, так как это уже не какие-то там местные дикие варвары, с кем мы думали столкнуться при колонизации этого мира. У них может оказаться и более разрушительное оружие, чем то, которое попало нам в руки!
— Так проверьте это! — Заметила уже раздражённо королева.
— Чего вы ждёте, пошлите туда дюжину Вийнов* с наездницами и закидайте их поселение гранатами. Заодно и посмотрим, чем они будут от них отбиваться. Или мне вас всему и дальше учить⁈
— Как получу нужные сведения от пленного, так и сделаем, но сейчас это будет преждевременно! — не согласилась с ней Ману.
— К тому же подобная акция будет уже явным объявлением войны. А нам это сейчас надо, когда о противнике мы не имеем практически никакого представления, кроме того, как он выглядит. Нам нужно больше данных для подобной атаки, мам!
Взглянув на неё удивлённо, Эйху рассмеялась.
— Надо же, а ты, дочка, я смотрю, не только выросла, но и набралась за это время кое-какого жизненного опыта и ума. Раз родную мать начала поучать, что и как надо делать⁈ — Она встала с кресла и уже более жёстко добавила:
— Мне без разницы, когда и как вы собираетесь от них избавиться. Главное, чтобы этих харков в конечном итоге в нашем мире больше не было! А теперь оставь меня, у меня накопилось много и других дел!
Кивнув головой, Ману покинула помещение. Но, пройдя по коридору, она остановилась около ближайшей двери в одну из комнат, решив посмотреть, какие такие там у неё дела. Зайдя туда, она оставила небольшую щель и стала ждать. Через некоторое время в коридоре раздались шаги. Ману, стараясь не дышать, замерла. Через мгновение мимо, изображая какое-то музыкальное па рукой, проследовал Стай. Только чрезвычайным усилием воли она не выскочила вслед за ним и не вцепилась ему в лицо. Это был для неё мало сказать что удар. Новым фаворитом маман оказался её собственный любовник, правда, в прошедшем уже времени. Несколько дней назад они расстались с большим скандалом.
«Но какая скотина» — подумала она в ярости. «Он же променял её не на кого-то, а на женщину старше её на целых тридцать лет. И не на кого-то, а на её собственную мать». От раздирающей её обиды Ману готова была разорвать их обоих на части. Это просто не укладывалась у неё в голове.
Кое-как открыв дверь, она пошла, как сомнамбула, по коридору в свою комнату. Жить ей совсем не хотелось. Зайдя домой, она упала на кровать и горько разрыдалась. Из всех своих шести сестёр она считалась самой некрасивой, поэтому мужчины старались всячески её избегать, отдавая предпочтение другим. Стай в её 26 лет стал первым и по своей сути единственным мужчиной в её жизни, которого она заинтересовала, как она думала, как женщина. Не то чтобы он не имел других связей с женщинами, это было в порядке вещей для Кайров, пары то сходились, то расходились, то снова сходились. Никто из-за этого не лил слёзы, но бросить и поменять её на собственную мать — это было верхом цинизма и подлости.
«А та какова» — подумала она с горечью про мать, она же знала, что она, Ману, в нём души не чает. «Как она могла так поступить со мной! Ей что, других кобелей было мало из более чем тысячи трёхсот мужчин в колонии? Почему она решила соблазнить и отобрать у неё именно его — её Стайя⁈» Через некоторое время после своего самобичевания она вдруг почувствовала, что в ней закипает злость на всех и вся, которая затем постепенно преобразовалась уже в невиданную до этого ненависть к этим обоим, когда-то самым близким для неё существам.
— Твари поганые! — Прошептала она.
— Ну я вам устрою медовый месяц!
Весь последующий день, вплоть до самого позднего вечера, она заливала своё женское горе имеющимися горячительными напитками и продумывала планы ужасной мести для обоих. Но уже утром, приведя себя в порядок, отправилась к Зейле, чтобы посмотреть, каких успехов та добилась с обучением пленного харка языку кайров.
— Ну и как обстоят у тебя дела с нашим подопечным⁈ — Поинтересовалась она у подруги с порога.
— Ну кое-чего я уже добилась! — Довольно заметила та.
— Этот Харк сначала страшно перепугался, когда я попыталась подключить его к оборудованию нейростимулирования, и всячески сопротивлялся. Но затем, видимо осознав, что это для его пользы, сам заинтересовался обучением, и дело явно пошло на лад! — Пояснила она, бросив какой-то странный взгляд на находившегося за решёткой человека.
Подойдя к клетке, Ману с интересом посмотрела на него и произнесла:
— Ты понимаешь меня⁈