Живая…
А я ведь не единственный тут живой… Софа!
Пошатываясь и покряхтывая, как немощный старик, я направился к койке, на которой лежала моя спутница. Оглядел ее и присвистнул — выглядела она так, что краше в гроб кладут. Или вынимают. Лицо все бледное, как разведенное порошковое молоко, губы синюшные, да еще и черты заострились. Ни дать ни взять покойница. Панночка из старой книжки про Вия. Если она щас как в книжке подымется и начнет по бункеру летать… я, пожалуй, и не удивлюсь даже. Как-то после всех событий последних дней эта способность у меня атрофироваться начала. Потрясения нарастают прям как хвост “змейки”, в которую половина яйцеголовых с завода режется на своих коммуникаторах в обед. А то и в рабочее время, пока начальник не сечет.
Начальники-нормы-планы-авралы-субботники… Вот так вот живешь себе, и твоя жизнь из этих слов состоит. Как из кирпичиков сложена. А потом в одночасье по этим кирпичикам бьет огромный шар. И вот уже из них прорастают другие слова. Совсем незнакомые.
Кровь.
Упыри.
Тлен.
Магия.
Только благодаря магии жизнь Софки сохранилась. Пока сохранилась. Висела на волоске из моей неаккуратной щетины (здесь, в этих ебенях, попробуй побриться нормально — задачка не для средних умов).
Я подступил поближе и едва не треснулся в полумраке о металлический корпус. Шуму наделал немного, но Софа даже в коматозе сохраняла чуткость. Ее губы дрогнули, в глазах еле-еле затеплился огонек. Я хотел, всеми швабрами души хотел, чтоб он там остался.
— В-воды… — просипела моя спутница еле слышно.
Тут я даже порадовался, что “успокаивающая музыка” доиграла свое и затихла. Иначе Софина просьба прошла бы мимо. Вода… вода… ну конечно, ей нужна вода. Руны свои магические она изо льда плетет, а откуда лед берется?
Самым паршивым было то, что наши запасы в последние дни истощились. Экономить приходилось жестко, даже вспоминались истории из детства про храбрых путешественников, которые пересекали океан на самодельных плотах. Сейчас мы сами оказались в положении таких путешественников. По собственной дурости — надо было мне выкроить часок-другой да сладить самодельную флягу. Но когда почки уже отвалились, боржоми пить поздно. Ироничная шутка.
“Требуется отдых и большое количество жидкости”. Большое, тьфу. Нам для начала хоть стаканчик раздобыть бы. Не то загнется Софа, а мне этого не хочется.
Делать нечего, пойдем на поклон к железному владыке, епт.
— Эй, Балбес! — воззвал я во весь голос.
Никто не отозвался. Тихо было так, что я слышал молоточки, которые в висках долбят, кровь гонят туда-сюда. Но он не мог отключиться. Даже наоборот. Я такой типаж знаю — привяжутся как банный лист к жопе, так потом хер отвяжешься
— Я знаю, что ты меня слышишь, э! Очнись, Сабако, дело к тебе есть! — снова заорал я и еще присвистнул вдобавок, для пущего привлечения внимания.
— ЭТО НЕ МОЕ ИМЯ, — раздался голос с металлическим призвуком. Яду в нем было больше, чем в резервуаре с расплавленной ртутью, — ЕСЛИ ЖЕЛАЕТЕ, ЧТОБ НАШЕ С ВАМИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ УВЕНЧАЛОСЬ УСПЕХОВ, ОБРАЩАЙТЕСЬ КОРРЕКТНО.
Я так стиснул зубы, что чуть пломбу не высадил. Вот удружил-то, батя, собрал робота, который на все азимовские законы срать хотел. У меня тут человек помирает, а это ведро с болтами из себя недотрогу корчит. Ух, падаль кособокая!
— БАСКО, — поправился я, — ты тут, помнится, недавно что-то про ледяной “Мохито” говорил. Так вот, выебываться не надо. Организуй пару литров чистой питьевой воды, будь любезен, хорошо?
С потолка, а после — и сбоку от меня донеслись отрывистые, сухие щелчки. Сначала я подумал, что поставил перед роботом миссию из разряда невыполнимых, и все его обещания оказались пустым трепом. Но потом до меня дошло.
Чертова железка надо мной посмеивалась!
— ВОТ ВИДИТЕ, ВИКТОР, — добавил БАСКО, — ВЕДЬ МОЖЕТЕ, КОГДА ХОТИТЕ. ЭТО ЖЕ НЕ ТАК СЛОЖНО, ПРАВДА? НЕ СКУПИТЕСЬ НА ДОБРЫЕ СЛОВА.
Нихренасе, он еще и философ, блядь, электронный проповедник нового века. Что-то для “ответчика” эта машина слишком много базарит, когда ее никто не спрашивает.
— А у нас говорят, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом, — заметил я, — поэтому поторопись. Моей спутнице очень нужна помощь…
— ОКАЗАТЬ ЕЕ ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ, ВИКТОР, — бесстрастно заявил металлический голос, — В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ УСТРАНИТЬ ПОСЛЕДСТВИЯ СТОЛЬ СЕРЬЕЗНОГО ИСТОЩЕНИЯ В КОРОТКИЕ СРОКИ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ. ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ КРИОКАМЕРА МОГЛА БЫ СОКРАТИТЬ ЭТОТ ПРОЦЕСС ДО ЧЕТЫРЕХ-ПЯТИ СУТОК, ОДНАКО ДАННЫЙ ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС ЕЙ НЕ ОСНАЩЕН.
— И все же, — настоял я, — мы попробуем. Скажи хотя бы, где здесь раздобыть воды, в местных казематах черт ногу сломит.
Я хоть и выступил убедительно, но БАСКО не впечатлил. Вот так помощничек нашелся, е-мое. Да с упырями проще общий язык найти, чесслово. Те хоть мыслят более-менее людскими категориями, а не через единицы и нули весь мир видят.
Видят? а видит ли этот “ответчик” вообще? вдруг его сканеры за давностью лет давно неисправны, проводка посыпалась, схемы перегорели… да мало ли чего может полететь в таких тонких механизмах?