— Камень? — не переключилась я. Какой еще камень, я от «не в своем мире» еще не отошла!
— Первый подарок, — напомнил крючконосый.
Подвеска, в отличие от зеркала, никуда не исчезла. Лежала преспокойно в кармане джинсов, куда я ее и положила. А теперь сверкала в моей ладони в солнечном свете, льющемся из окна. А я начинала подозревать, что это не просто подвеска, и я влипла в непонятную историю именно из-за нее.
— У него много интересных свойств, — продолжал, между тем, похититель. — Именно благодаря камню лори я мог определить, связаны ли вы узами брака в своем мире или нет.
— Что за бред… — мой голос охрип от негодования. — Как может какой-то камень…
— В нем особая магия, — пояснил крючконосый спокойно. — Той, что не имеет своего партнера, камень дарует способность понимать язык нашего мира. Чтобы вам было проще в нем адаптироваться. Поэтому, позволив прикоснуться к артефакту, я произносил фразу на моем родном языке. И если мне отвечали правильно, это означало, что я нашел нужную девушку. Вашей речью я овладел тем же способом, благодаря камню лори. И сейчас, к слову, мы с вами общаемся на языке моего мира.
— То есть вы тоже без — как вы выразились? — партнера! — сделала я вывод. И тут же ахнула. — Так вы, и правда, искали свободную девушку для себя! Серьезно?
— Не для себя, — покачал головой крючконосый. — Для моего хозяина. Анасару необходимо жениться, и мне было поручено найти ему невесту.
Абсурдность ситуации вызвала у меня нервный смех.
— В другом мире?!
— Главное, чтобы она не была связана узами брака, — кивнул он.
— То есть вашему хозяину всё равно, на ком жениться, лишь бы незамужняя? Ему реально без разницы, с кем жить и спать?
— Вы должны кое-что узнать про нашего анасара, и тогда все поймете. Видите ли, мой хозяин, как бы это сказать помягче, не красив. Даже наоборот. И ни одна девушка нашего мира за него выйти замуж никогда не согласится. Уже одно то, что ему почти тридцать пять лет, а он до сих пор холост, говорит о многом. И это при его-то титуле. Был бы он богат, как король, может, и нашлась бы какая сердобольная или не брезгливая дама, но, увы.
Я смотрела на худого и нескладного типа с длинным крючком носа и большими выпуклыми глазами непонятного желтоватого оттенка. Если своего хозяина даже этот редкостный не красавец считает уродом, то как же выглядит этот пресловутый Анасар? Боюсь даже представить…
— Вот для этого нам и нужна была незамужняя и жадная, та, которая за деньги готова согласиться на такой брак. И желательно такая, кто сама не пользуется спросом даже в своем мире. Страшненькая девушка охотнее согласится на брак по расчету.
— Что? — охнула я. Да этот тип просто кладезь комплиментов для противоположного пола.
— Согласитесь, в вашем возрасте и не замужем — значит, желающих не нашлось.
Вот тут он ударил по больному.
Конечно, до Светки мне не допрыгнуть. Это она у нас красавица и с харизмой, от которой мужики в штабеля укладываются. И уж ей-то никто сомнительных «комплиментов» бы делать не стал. Но и я замуж никогда не рвалась. И в моем случае не особо презентабельная внешность играла мне на руку. Но всё же иногда так хотелось быть привлекательной и ловить восхищенные взгляды мужчин!
— Как видите, я с вами откровенен.
Я проглотила обиду.
— Допустим, да. Я далеко не красотка. Но с чего вы взяли, будто я жадная и за деньги готова с кем угодно? Откуда вообще такие выводы?
Промоутер, а точнее, сводник межмирового масштаба, улыбнулся.
— Вы согласились принять от незнакомого человека то, за что не надо платить. Это жадность. Получить то, что вам не принадлежит, и ничего не отдать взамен. А это значит, что за блага, по-настоящему ценные блага, вы согласитесь на многое. Даже выйти замуж за противного вам человека.
Убийственная логика. К тому же, он просчитался.
— Я брала подвеску не для себя. А для подруги. Вы же видели, что изначально я ее брать не хотела. Так что я не подхожу под ваш критерий жадности. Отправляйте меня обратно домой.
И я уставилась на него в ожидании, что этот сводник немедленно рассыплется в извинениях, переместит меня обратно в мой мир и отправится за новой, куда больше годящейся ему жертвой.
— Это невозможно, — заявил он.
— В смысле?
Я ослышалась? Внутри меня полыхнуло огнем нехорошего предчувствия.