На пороге стояла Елена…
– Мама, мы дома, – расплылся в улыбке и поприветствовал ее Мик.
Микаэль
Ева переводила взгляд с мамы на меня и обратно. Это шокировало ее чуть больше, чем я ожидал.
Я давно уже раздумывал над тем, как показать ей мой дом. И это дурацкое не свидание оказалось идеальным предлогом.
Мне хотелось отвезти в Порт-Хоуп Еву сразу по нескольким причинам. Во-первых, мне кажется, что если я позволю ей узнать меня, то это поможет нам сблизиться. Во-вторых, это всегда было особенное место для меня, и мне очень хотелось им поделиться с Евой, чтобы она влюбилась в этот маленький городок так же, как и я.
– Не стойте в дверях, проходите, – мама сделала приглашающий жест рукой.
Мама все еще была в той же одежде, что и на тренировке, видимо, она приехала ненамного раньше нас.
Дом встретил привычной чистотой и уютом. Он был светлым и просторным. Первое, что привлекало внимание, – стеллаж с кубками, медалями и грамотами во всю стену. И не все они принадлежали мне. Большая их часть – это награды мамы и папы, когда они еще выступали в большом спорте.
– Ты не мог раньше сказать, что тренер твоя мама? – зашипела сквозь зубы Ева так, чтоб слышал только я.
– И испортить весь сюрприз? В чем тогда удовольствие? – я подмигнул, утягивая ее в гостиную.
Большую часть комнаты занимали диван и пара кресел, недалеко от дивана стоял небольшой журнальный столик, на котором лежала уже начатая монополия. На противоположной от дивана стене висел большой плазменный телевизор, он бы настроен на спортивный канал. Естественно, транслировали хоккей.
В одном из кресел сидел седовласый мужчина – мой отец Джоэл Фостер. Я унаследовал его проникновенный взгляд и небольшую горбинку на носу.
– Ева, познакомься. Джоэл Фостер – мой отец. Пап, это Ева.
– Рад знакомству, милая, – отец поднялся с кресла, и я отметил, что далось это ему тяжело. – Наконец-то Микаэль привел в дом девушку, я уже думал, не доживу до этого.
Конечно, неловкостей в общении с родителями мне не избежать. Хорошо, что мама не приготовила альбомы, чтобы показывать мои детские фотки. Раньше она с гордостью демонстрировала их всем. Поэтому в какой-то момент я просто перестал приводить друзей домой.
Хотя папа прав. Девушку я привел впервые. Потому что для меня Ева была особенной, для меня она была всем.
Джоэл заключил Еву в объятия. Она на мгновение смутилась и не знала, куда деть свои руки. Потом неловко подняла их и обняла отца в ответ.
– Мне тоже очень приятно, мистер Фостер.
– О, прошу, просто Джоэл, – он наконец-то выпустил Еву из плотного кольца своих рук.
– Ты уже донимаешь бедную девочку? – в комнату вошла мама.
Она уже успела переодеться, сменив рабочий спортивный костюм на домашнее платье в горошек. Оно ей безумно шло. Мама сразу стала выглядеть моложе, и из ее взгляда, казалось, пропала вся строгость.
– Дай мне порадоваться, дорогая, – папа тепло улыбнулся жене.
Елена и Джоэл в браке уже больше сорока лет, но он все еще смотрит на маму с тем же обожанием и любовью, точно как в день их первой встречи.
– У тебя будет еще время. А пока, Мик, – она обратилась ко мне, – покажи Еве ее комнату и спускайтесь к обеду.
– Пойдем, – я снова взял Еву за руку.
Когда мы оказались на лестнице, ведущей на второй этаж, где нас уже не могли слышать, Ева вырвала руку:
– Какая еще комната, мы что, остаемся?
О да, милая. В этом весь план.