Я улыбнулась и дотронулась свободной рукой до его плеча.
— Ну, хорошо. Ты знаешь мое имя, я знаю твое. Как еще мы можем узнать друг друга?
Я позволила руке проскользнуть с живота на его грудь. Господи, если это тело выглядело хоть наполовину безупречно, как я его ощущала, то я бы хотела его использовать в качестве обеденного стола.
Он качнулся ко мне и его запах, лесной и мужской, смешался с утренним воздухом. Его пальцы дотронулись до моей груди, и я задрожала. Длинные и сильные, эти пальцы как будто играли на мне, как на пианино, и это был шедевр.
Он выдохнул, и я застонала от того, как его мускулы задвигались под его кожей. Я схватила его за шею, низкий гул резонировал в его груди. Я поднялась на носочки, доставая губами до его подбородка, и сказала:
— Покажи мне какой ты не мягкий.
Рука на моей груди сжалась, и моя блузка сбилась в кучу в его пальцах.
— Черт возьми, — застонал он и отодвинул голову от моей.
Это был хороший знак?
Я противостояла порыву заползти на него и еще больше обхватила руками его плечи. Я придвинула его голову к своей, его дыхание, теплое и сладкое, оказалось на моих губах. Я пододвинулась ближе и почувствовала, что что-то стало упираться мне в живот.
В тот момент, когда он отодвинулся от меня, я тяжело выдохнула.
Он отошел на несколько шагов и затем произнес низким голосом:
— Тебе надо идти. Поспи немного.
Я заморгала.
— Что?
— У тебя была длинная ночь.
Я снова заморгала. Я надеялась, что ночь станет еще длиннее.
— Это звучит как благородство. Скучное благородство.
Он сделал еще шаг от меня.
— Это твое, так? — Он указал на общежитие позади меня.
— Да, но…
— Хорошо. Теперь я могу оставить тебя одну.
А что если я не хотела оставаться одна?
Он еще немного отошел, пока не встал на солнечном свету, который омывал главную улицу.
— Спокойной ночи, Келси. Или спокойного утра.
Затем он ушел, оставив меня одну, еще немного пьяную и очень сильно возбужденную.
— Что за черт? — сказала я громко, слова разнеслись эхом по маленькой улице, когда маленькая старушка открыла окно второго этажа в здании напротив меня. Я помахала ей и принесла извинения, прежде чем войти в общежитие.
Что только что произошло? Он хотел меня. Я это чувствовала, и это был не телефон в его кармане или что-то еще. Хотя стали делать карманы во всех неудобных местах.
Я потерла руками глаза и затем поднесла их к волосам.
Ну что же, скажем это официально. Сегодня облажалась.