Багровое пепелище: читать начало книги онлайн

Пригнувшись, он вскарабкался на небольшой холм. Почти сразу перед ним выросли заграждения, дощатые заборы, в которых зияли дыры словно от вырванных зубов. Фашисты, что засели в деревне, явно не ожидали нападения с береговой линии, этот край деревни не был укреплен. Охранник и бочка с небольшим костром были выставлены только через несколько домов, там уже стояли грузовики с брезентовыми бортами. Шубин развернулся и почти скатился по грязи назад, к нему сразу бросились товарищи:

— Товарищ командир, что там? Уходим?

Но капитан замотал головой, отчего с его волос из-под шапки полетели ошметки грязи:

— Этот край деревни совсем без охраны, можно смело подбираться к домам. Я пересчитал грузовики, но надо понять, что в них. Подозреваю, что оружие или динамит. Надо снять часового, проверить машины, потом его тело оттащить сюда к холму, чтобы выглядело как дезертирство, пускай думают, что солдат сбежал. Один человек греется у костра, остальные, скорее всего, в машине, они нарушают приказ командира и прячутся от непогоды.

Ломидзе сверкнул черными глазами:

— Товарищ командир, можно я сниму часового?

Но Ощепков опередил его:

— Тут тихо надо действовать, Сережа, прибереги свою силу для боя. Товарищ командир, я нейтрализую часового.

— Хорошо, это задание на вас, Василий… Серго, мы с тобой идем в обход вокруг деревни. Левый фланг бери, но не по краю. Рискнем, пока непогода, никто носа не высунет на улицу. Пробираемся прямо между домами. Нужно запомнить каждую деталь — какое расстояние до домов, установлены ли орудия, габариты дома. Ширину проходов, любые заграждения.

— Понял, товарищ командир, — Ломидзе уже был готов отправляться в путь, внутри парня все кипело от горячего желания забраться как можно глубже во вражеское гнездо.

Ощепков перехватил его локоть перед тем, как начать подъем вверх по склону:

— Сережа, не лихачь, думай, а потом действуй. Про жену помни, ждет она тебя.

Тот, испытывая благодарность к старшему товарищу, тепло ответил:

— Дядя Вася, без единого звука пройду всю деревню.

В серой, шуршащей бесконечным дождем Дмитровке спал сладко весь личный состав подразделения 41-го корпуса 17-й армии южной группировки Гитлера. Натопленные печи, стук капель по крыше убаюкивал, заглушал звуки войны и тревогу от того, что совсем рядом, через несколько километров водной глади растянулась полоса уже советской территории, отвоеванной у вермахта после долгих ожесточенных боев. Поэтому никто и не заметил, как советские разведчики прошли по улочкам деревни каждый в своем направлении.

Серго Ломидзе сначала старался двигаться бесшумно, но потом понял, что никто не реагирует на его шаги. Он осторожно пробирался от дома к дому, отсчитывал метры между простенками и внимательно рассматривал каждый силуэт во дворе — не превратили ли немцы баню или сарай в огневую точку, обустроив там гнездо для пулемета или миномета.

Тем временем Глеб Шубин стоял на месте, он успел пройти лишь сотню метров, как впереди заскрипели доски старенького крылечка. Он прижался к бревнам строения, благо маскировка из грязи делала его почти незаметным в темноте. Совсем рядом снова раздались шаги, кто-то чиркнул зажигалкой, заговорили по-немецки:

— Что, не спится, вахмистр?

— Чертов дождь, от сырости крутит все суставы. Вот вышел покурить, хоть так полегче. Сейчас бы наливочки, бабу под бок, вмиг бы все прошло. Застряли на этом чертовом острове посередине моря. Никогда не любил все эти моря и океаны.

— Ну, не надо ворчать, вахмистр. Раз уж не спится, может, сходите к крепости и проверите этих глупых румын. Они так недоразвиты, что приходится ходить каждый час и будить их, так и норовят завалиться спать внутри здания.

— Нет уж, от дождя и сырости меня совсем скрутит. Да и вы плюньте на это глупое занятие, Алоиз. Потом будете, как я, мучиться ревматизмом, кому нужна чертова крепость сейчас, ночью? Русским? Если они будут наступать, мы услышим их приближение за десятки километров. Да и как они проберутся сюда на полуостров — кругом дурацкое море. Вода вокруг, я сам скоро превращусь в воду.

Его собеседник откашлялся, неуверенно затоптался на крыльце, шурша плащом. Судя по звукам, вахмистр вернулся в тепло дома, а дежурный офицер все еще стоял на крыльце, не решаясь шагнуть в темноту проулка. Дождь лил редкой стеной, и от его ледяной сырости хотелось забраться в тепло и забыть про все приказы. Что и сделал дежурный, он тихо чертыхнулся, развернулся и исчез за деревянной дверью в теплой избе.

Шубин с облегчением выдохнул, но тут же скользнул сам в черный проулок, куда не пошел немецкий офицер. Теперь стало понятно, что за речь они слышали, — деревню охраняют румынские союзники Гитлера, отдельная часть, а значит, и правда генералы не ждут в этом месте нападения Красной армии. Лишь выставили небольшую охрану из румынских солдат под контролем немецких офицеров. Но что это за крепость, о которой говорили военные? Ее надо найти и оценить, что там находится. И Шубин двинулся по пустому проходу между домами, он несколько минут шел от постройки к постройке, пока не вышел на пустое пространство, где уже заканчивалась деревня. И сразу понял, о какой крепости говорили немцы. Деревня раньше, видимо, выращивала что-то, так как от окраины к небольшой горе тянулись небольшие плантации. Разрушенные, исковерканные прямоугольники теплиц, грядок, платформ для саженцев, обрубков деревьев и кустарников. В деревянных обломках угадывались лестницы, которые вели наверх к двухэтажному крепкому зданию. Оно служило в мирное время хранилищем, цехом для обработки фруктов и ягод, об этом говорили широкие раструбы вентиляции и специальные трубы между отсеками, по ним работники перемещали после обработки продукцию. Сейчас немцы превратили бывшее хранилище в крепость, даже снизу было видно, что из прорезей окошек торчат длинные носы орудий. В стенах были пробиты дополнительные отверстия, весь низ здания укреплен мешками с песком. А от подножия горы вилась колючая проволока, превращая бывшую посевную площадку в неприступное пространство, через которое невозможно пробраться, еще и под огнем из множества орудий. Шубин, не таясь, подошел поближе к оборудованной крепости, если даже сверху его и заметят охранники, то примут за офицера, который идет с проверкой. Он решил обойти по кругу холм, чтобы найти проход, по которому гитлеровцы попадают внутрь здания. И вовремя успел замедлить движение на подходе к горе: земля под сапогом заскользила и ошметок ее ухнул вниз. Шубин отпрянул назад, всмотрелся в черноту под ногами: вдоль холма тянулись широкие окопы, которые дождь наполнил водой, — немцы укрепили не только холм, но и выстроили линию фортификаций вокруг него. Он пошел вдоль окопов, которые тянулись аккуратными прямоугольниками, соединенные между собой переходами. Но оборонительное сооружение не обогнуло холм, как он предполагал, а вытянулось дальше длинным рукавом. Разведчику пришлось пройти еще полсотни метров, чтобы рассмотреть, куда ведет окопная линия. Глубокие рвы защищали проход к широкой ухабистой дороге, и разведчику стал ясен замысел фашистов. Здание овощезаготовок превратили в крепость, чтобы не дать им подобраться к дороге и выйти к коммуникациям — к дороге, которая связывала Дмитровку с другими населенными пунктами. По этой асфальтированной ленте немцы смогут перебрасывать технику, силы для укрепления обороны, быстро стянуть войска, чтобы отразить атаку Красной армии. С вершины холма немецкие стрелки смогут долго сдерживать натиск, а заградительная линия из мин и проволоки может и остановить красноармейцев, сделает их беспомощными мишенями для вражеского огня.

Шубин взглянул на небо: дождь не стих, но черный купол над головой стал светлее, начинало светать. Пора возвращаться, хотя разведчик и не смог получше рассмотреть снизу в чернильной ночной темноте расположение огневых точек в крепости. А это необходимо сделать обязательно, чтобы штурмовики знали, откуда будет вестись огонь. Сейчас крепость выглядит неприступно, особенно в окружении оборонительных линий и окопов, но наверняка командир ШИСБР, богатырь Артемов, придумает, как разрушить это убежище. И для этого ему нужна информация, именно для этого они прошли по Гнилому морю, без нее нельзя возвращаться, пускай даже близкий рассвет и гонит разведчиков назад. Глеб не знал, как отреагируют его товарищи на долгую задержку, что, если запаникуют, бросятся на его поиски, нарушив приказ о возвращении при любых обстоятельствах. Но в разведке нет другого способа, кроме как доверять тому, с кем пошел на вылазку, доверять больше, чем себе, отринув собственные страхи и сомнения. Поэтому капитан Шубин вернулся обратно к холму и начал обход в поисках тропинки, по которой дежурные и охрана пробираются через заслоны. Нашлись крепкие деревянные ступеньки с добротными перилами, широкие, чтобы по ним могли взобраться сразу несколько человек. А рядом тянулся крепкий канат, под ним блестела отполированная и утрамбованная почва, а на толстом железном крюке висело огромное корыто. «Это специальный подъемник, чтобы быстро затаскивать наверх снаряды, пополнять запасы боеприпасов или пищи», — догадался Шубин. Он не стал рисковать и подниматься по ступенькам, спустился к канаве подъемника, вцепился руками в канат и начал взбираться по скользкому грунту наверх. Если добраться до середины холма, то уже можно будет осмотреть подробнее проемы здания и понять, где какие орудия расположены. С помощью каната разведчик быстро оказался в выбранной точке, он залег в ямке, слился с серым грунтом и принялся рассматривать каждую бойницу, каждое отверстие в здании, высматривая в тусклом свете еще не взошедшего солнца силуэты пулемета или миномета…

Пока Шубин исследовал укрепленное хранилище на холме, остальные члены его группы выполняли свои задания. Серго Ломидзе обошел отведенный ему для наблюдения край деревни, пересчитал избы, но, кроме них, ничего не обнаружил. Поэтому он вернулся обратно к дому, откуда они с командиром разошлись.

Второй разведчик, сержант Ощепков, также почти уже выполнил свою задачу. В темноте он подкрался к патрульному, который съежился у дымящей бочки с тлеющими углями, а потом ударом ладони мгновенно вырубил охранника. Обмякшее тело мягко рухнуло на руки разведчику, он как можно быстрее оттащил того за забор. Но тут вдруг остановился, приказ командира был — уничтожить охранника, а значит, перерезать ему глотку кинжалом, чтобы он уже не мог позвать на помощь или поднять шум. И тут Василий вдруг растерялся, он много раз представлял себе, как будет стрелять, идти в атаку, рубить лопатой или штыком противника, но только в бою, во время сражения, когда враг может ответить, когда ты защищаешь свою жизнь, Родину, землю. А тут перед ним в грязи распластался парнишка, чужой, в немецкой форме, но такой беззащитный и слабый, что Василий не смог достать клинок и вонзить его в горло, белеющее у тугого воротника. Он только выдернул ремень из штанов солдата, туго спеленал ему руки, стянул сапог и забил рот портянкой, чтобы дозорный не мог позвать на помощь, даже когда очнется. Сержант накинул на себя сверху чужой плащ — если его кто-то заметит, то примет за местного охранника. Теперь можно выполнить задачу, он начал двигаться от грузовика к грузовику, чтобы определить, где же сидят остальные патрульные. Одного такого нашел довольно быстро, из-под полога донесся громкий храп напарника того самого парнишки, что лежал связанным. Ощепков вслушался в могучие переливы, даже приподнял полог, но в темноте не смог ничего рассмотреть. Поэтому он старательно принялся осматривать остальные грузовики: залезал на высокий борт, ощупывал ящики, орудия, больно ударялся о железные выступы, но терпеливо сжимал зубы, чтобы не переполошить никого стоном или звуком. Перед тем как выбираться из кузова, разведчик долго прислушивался, не проснулся ли второй охранник. Когда подсчет был закончен, Василий соскользнул на землю, обошел пятачок по периметру в поисках других боеприпасов и оказался прав. За домишкой стояла стенка из ящиков, плотно укрытая брезентом. Сержант приподнял полог, всмотрелся в незнакомые буквы, шевеля губами, чтобы запомнить надпись. А потом вдруг вздрогнул от осознания — на улице так светло, что он может рассмотреть буквы, а это значит, что рассвет совсем близко. Костер в бочке совсем потух, даже белесый дымок уже не курился в воздухе, а значит, скоро произойдет смена часовых и будет обнаружено исчезновение одного из солдат. Вдруг начнут поиски дезертира, лучше спрятать парня понадежнее или все-таки сделать то, что приказал командир, — ликвидировать вражеского патрульного без жалости и сомнений. А потом вернуться назад к береговой линии Сиваша.

Василий торопливо пересчитал ящики и бросился назад к своему укрытию за деревенской околицей. Навстречу ему кто-то поднялся, разведчик уже выкинул руку для удара, как темный силуэт зашептал голосом Ломидзе:

— Дядя Вася, это я, Серго!

Ощепков с облегчением выдохнул и тут же встрепенулся:

— Командир вернулся?