Мои плечи поднимаются и опускаются, когда дверь закрывается, и звук вибрирует в пространстве. Мои руки касаются плеч, и я провожу ладонями по чувствительной коже.
Повернувшись к нему спиной, я говорю:
— Все, чего я хотела, — это найти свою подругу. Вот и все. Я обещаю.
— И что бы ты позволила им сделать с тобой в обмен на поездку на их самолете? — Его тон теплый и хриплый у моего уха, его губы опускаются к моей ключице, а зубы царапают кожу.
Мое сердцебиение учащается. По моим рукам, ногам, везде, где только можно, пробегают мурашки.
— Ты собиралась позволить им прикоснуться к тому, что принадлежит мне, голубка?
Он проводит рукой по моему бедру, пальцы спускаются вниз и опускаются к стыку бедер. Он проводит по ним, пока я пытаюсь сдержать стон.
— Ответь мне. — Он гладит мою киску, как будто она принадлежит ему. Как будто он единственный мужчина, который когда-либо будет прикасаться к ней.
— Я…
Я не знаю, что сказать. Я не знаю, на что я готова пойти ради шанса спасти свою подругу.
— Ты моя жена, — ворчит он. — И я буду относиться к тебе с уважением, подобающим этому статусу. Но если ты хоть пальцем тронешь другого мужчину, я доставлю тебе его сердце в качестве свадебного подарка, пока оно еще бьется. Все ясно?
Я киваю, пульс бьется, в горле пересохло. Я едва могу двигаться. Едва могу говорить. И все же моя сердцевина пульсирует, наслаждаясь этой его стороной. Даже жаждет ее.
— Дай мне услышать, как ты это скажешь. — Другой рукой он грубо сжимает мою челюсть, заставляя откинуть голову назад и встретиться с его огненным взглядом. — Кому ты принадлежишь?
— Я…
Я потеряла всякую способность говорить от этого голодного взгляда в его глазах.
— Я принадлежу тебе, — шепчу я, давая ему единственный ответ, который можно дать.
Уголок его рта подергивается.
— Хорошая девочка.
Он сжимает руку вокруг моего горла, пока дыхание не становится почти невозможным.
— Я помогу тебе запомнить, кому именно принадлежит эта киска, голубка, чтобы ты никогда не забывала. — Он поглаживает мое ядро основанием ладони.
— Как? — задыхаюсь я, мои легкие тяжелеют от похотливого предвкушения. — Как ты это сделаешь?
— Ты помнишь, что я сказал тебе в последний раз, когда моя ладонь встретилась с твоей попкой?
Его тон сочится властью, и мне становится больно. Из-за этого мужчины. Из-за моего мужа. Хочу любого наказания, которое он сочтет достойным.
Кончики его пальцев покидают мою сердцевину, поглаживая позвоночник и проникая в ложбинку моей попки. Одним пальцем он приподнимает красное бикини и проводит им по моей голой заднице. Мои пальцы на ногах подгибаются. Я так возбуждена, что готова позволить ему делать все, что он захочет.
— Ты… э… ты сказал, что отшлепаешь меня по голой заднице, если…
— Если ты откроешь свой умный рот. Именно так. — Ладонь сжимает мою задницу. — Похоже, твой рот всегда приводит тебя к неприятностям, жена.
И прежде чем я успеваю защититься, он обхватывает меня за живот, поднимает в воздух, садится на диван и бросает меня к себе на колени, когда я вскрикиваю.
— Что ты делаешь?!
Я пытаюсь вывернуться, но его предплечье вдавливается мне в спину, а другой рукой он стягивает с меня нижнюю часть бикини, обнажая меня.
— Я собираюсь показать тебе, насколько я не брат.