Клэр широко развела руками. — У тебя здесь целая живая, дышащая, ходячая энциклопедия о темных ведьмах. Спрашивай. О, и еще нам нужно подтянуть тебя с латынью.
Поправка, это должен был быть долгий, длинный день. Надеюсь, в конце мы будем если не мудрее, то умнее.
8
ЛУКАС
Черт, до летнего солнцестояния, казалось, оставалась целая вечность. Было начало марта. Мы еще даже не достигли весеннего равноденствия, а между равноденствием и солнцестоянием было около двенадцати недель. Вечность. Я мерил шагами офис и изо всех сил старался не обращать внимания на взгляды Зейна и Кейда, впивающиеся в мою кожу.
— Мы могли бы убрать их прямо сейчас, — пробормотал я. Конечно, сначала нам нужно было бы найти Векса и его дружков.
Краем глаза я увидел, как Зейн покачал головой. — Нет, мы не можем. Нам нужно подождать, пока все главы семей соберутся в одном месте. Солнцестояние — наш шанс. Мы не собираемся все испортить, убивая их по одному за раз.
— Но ты же знаешь, что они проводят это время, собирая силы, точно так же, как это делали мы, чтобы победить «Затмение». — Я запустил руку в волосы. — Чем дольше мы ждем, тем сильнее и подготовленнее они будут. Где мы возьмем людей для борьбы с армией темных ведьм?
— Что-нибудь придумаем. — Зейн вздохнул. У мистера Планировщика на этот раз не было никакого чертова плана. — узнают нашего врага. Нам нужно будет придумать стратегию, чтобы наилучшим образом использовать наших немногих магов для защиты оборотней и вампиров, когда мы перейдем в атаку. У нас есть время во всем этом разобраться.
— Жаль, что у нас нет союзников- ведьм или фейри. — Я остановился, чтобы сердито взглянуть на Кейда. — Было бы также полезно, если бы мы могли снять это гребаное проклятие.
Зейн тоже перевел взгляд на фейри. Мы говорили об этом, и наше терпение было на исходе.
Кейд нахмурился в ответ. — Я поговорю с ней.
— Когда? — спросил Зейн.
— Скоро. Сегодня.
Мои плечи немного расслабились от облегчения. После того, как мы провели время с Эммой в спортзале, я подталкивал Кейда преодолеть свои проблемы и вывести то, что у него было с Эммой, на новый уровень. Теперь он знал, что она хотела его. Он также знал, что она определенно, без сомнения, была той, кто разрушит это гребаное проклятие над всеми нами. Пришло время.
К счастью, он, похоже, согласился. Спасибо, блядь, за хоть какой-то гребаный прогресс.
Если бы в этом мире было хоть немного милосердия, наше проклятие было бы снято до того, как нам пришлось бы столкнуться с «5-ым Кругом». Я просто хотел, чтобы одна вещь прошла правильно. Я хотел быть свободным, пережить все это дерьмо и жить с Эммой. Настоящей жизнью, которую стоит любить и ради которой стоит жить.
Из коридора до моих чувствительных ушей донеслись громкие голоса. Резкий тон привлек мое внимание.
— Ты чертова заноза в моей заднице! — Сказал Эш.
— Не-а, — заговорила Клэр. — Я уверена, что эта заноза из-за палки, которую ты туда засунул.
— Я не… Ты знаешь, я обычно предпочитаю женщин.
— Тем лучше для них. Я не собираюсь падать из-за тебя в обморок, так что преодолей себя, Эшли.
— Это, блядь, не мое имя!
Их голоса стихли, и я посмотрел на Кейда. — Как ты думаешь, что все это значит? Не думаю, что когда-либо видел, чтобы эти двое не спорили.
— Я не уловил от них никакой реальной враждебности. Я думаю, им это нравится. — Кейд нахмурился, как будто это была самая странная вещь на свете.
Зейн хихикнул. — Конечно, им это нравится. Это долгая, затяжная игра в прелюдию. Вроде того, чем вы с Эммой занимались все эти месяцы.
Кейд хмыкнул, но не стал этого отрицать.
Я хлопнул в ладоши. — Нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы заняться этим. Пошли. — Я открыл дверь и подождал, пока сварливый фейри оторвет свою задницу. Он встал так медленно, что я зарычал на него. Уголки его губ дернулись вверх. Ублюдок. Ему нравилось раздражать меня, как и мне его, так что, думаю, это была честная игра.
Зейн помахал нам рукой. — Прежде чем ты уйдешь, еще кое-что. В следующий раз, когда ты планируешь порезвиться с Эммой, сделай одолжение, сначала скажи мне. В прошлый раз я был на онлайн-конференции с одним из моих коллег. — Он свирепо посмотрел на меня. — Это было очень… неудобно.