— Не умеешь или не хочешь? — Я так легко не сдамся.
— Это, блядь, не имеет значения. Я не приму от тебя танец из жалости.
Я наклонилась ближе. — О, это не танец из жалости, точно так же, как и тот поцелуй тоже был не из жалости, и ты чертовски хорошо это знаешь.
Лукас поперхнулся пивом. Губы Зейна дернулись, но я проигнорировала их обоих, наблюдая, как нахмурился Кейд. Он даже не сказал своим друзьям, что я поцеловала его. Отлично. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Послушай, — сказала я. — Я хочу потанцевать с тобой. Я не прикоснусь к тебе, обещаю. Просто выйди со мной на танцпол. — Когда он не ответил, я добавила: — Пожалуйста.
Он встал так внезапно, что я чуть не потеряла равновесие. Сверкнув глазами, он пронесся мимо меня на танцпол. Я попыталась подавить торжествующее чувство, растущее в моей груди, но была почти уверена, что он уже почувствовал это.
Я последовала за ним. Другие танцоры обходили его стороной, но продолжали заниматься своими делами. Одна песня перешла в другую, и мы оба начали танцевать.
Твою мать. У огромного фейри были приемы, это точно. Он идеально попадал в такт, вероятно, потому, что был музыкантом. Его мышцы бугрились под футболкой, когда он двигался, а джинсы никогда еще так хорошо не смотрелись на парне.
Я уставилась, мое тело дрогнуло, я пыталась сжать челюсть. Его серые глаза остановились на мне, и он подошел ближе, все это время сохраняя зрительный контакт. Тепло его тела прижималось ко мне.
— Это только потому, что ты не принимаешь «нет» в качестве ответа, упрямая маленькая ведьма. — Его рука метнулась вперед, пальцы запутались в моих волосах. Он притянул меня для поцелуя.
Мир, казалось, исчез вокруг нас. Музыка стихла. Все, что я могла чувствовать, это его губы на своих, этот совершенно неожиданный вкус абрикоса, смешивающийся с ароматом его кожи и виски. Он был таким восхитительным, что мне хотелось целовать его часами.
Он оторвался от моих губ, но его хватка на моих волосах усилилась. Он развернул меня, и мы направились к боковой двери. Холодный, сырой зимний воздух ударил мне в лицо. Затем ледяной бетон охладил мою спину, когда Кейд прижал меня к зданию. Мы были в переулке, частично скрытые тенью.
— Тебе нравится целоваться с монстрами? — спросил он, пристально глядя на нее.
Я держала руки по швам, потому что прикосновение к нему, казалось, выводило его из себя. Мои глаза наполнились слезами, а кожу головы защипало от его хватки. — Тебе нравится причинять боль женщинам. — Я сказала это как факт.
Он вздрогнул. Это задело за живое. — И ты не боишься.
— Тебя? Нет, Кейд, не боюсь. Ты не причинишь мне вреда, по правде говоря. — И инстинкт, и опыт подсказывали мне, что это правда. Он и раньше хватал меня за шею и мог действительно причинить мне боль, но никогда этого не делал. Он исцелял меня множество раз, защищал и спасал меня. Он не был моим врагом. Я надеялась, что однажды он поймет, что я и ему не враг.
— Если ты искренне в это веришь, то ты чертовски наивна. — Он еще сильнее запрокинул мою голову назад. — Почему ты никогда не сопротивляешься мне?
— Потому что я не хочу причинять тебе боль.
Он усмехнулся. — Ты не сможешь причинить мне вреда, даже если попытаешься. Но я могу свернуть тебе шею прямо сейчас.
— Но ты этого не сделаешь. — Я посмотрела ему в глаза. — Ты не сделаешь этого, — повторила я.
Его пальцы сомкнулись на моем горле. Я закрыла глаза и расслабилась в его объятиях. Он сжал, постепенно увеличивая давление. Вздох сорвался с моих губ, когда я отдалась ему.
— Тебя это чертовски заводит, не так ли? — Ему не нужно было спрашивать. Я знала, что он мог почувствовать мое возбуждение, потерю контроля и то, как от этого намокли мои трусики. — Блять, — выругался он.
— Почему ты хочешь причинить мне боль, Кейд?
Он напрягся, как будто задержал дыхание. В более тихом воздухе снаружи мне показалось, что я услышала, как он сглотнул. Я посмотрела сквозь ресницы. Он прерывисто выдохнул и открыл рот.
Мое предвкушение возросло, когда его челюсть сомкнулась, затем открылась снова. Собирался ли он наконец дать мне ответ?
Дверь рядом с нами распахнулась, и мы оба вздрогнули. Лукас бросил взгляд на душащего меня Кейда и зарычал. Это было единственное предупреждение, которое получил фейри, прежде чем Лукас бросился на него, и они оба упали на грязную, мокрую землю.
Освободившись, я судорожно вдохнула. Я пыталась набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы крикнуть им, чтобы они прекратили драку.
Рядом со мной появился Зейн, нахмурив брови. — Он причинил тебе боль?
— Нет, — сказала я грубым голосом.
Он нахмурился. — Я поверю тебе на слово. Пойдем. Мы едем домой.