— Почему?
— У тебя же нет никакого спортинвентаря: ни гоночного велосипеда, ни штанги. Даже кенгуру нет, бегать не за кем.
— А помнишь, воспитатель говорил: злотый к злотому? Даже по пятьдесят грошей можно откладывать. Зёрнышко к зёрнышку — и приобрету всё, что надо.
— Ждать долго. Во всяком случае, ты мог бы тем временем поупражняться в чём-нибудь другом.
— Пожалуй, — говорит Томек. — Пока я могу бегать за зайцем.
— Ты что, Томек? Да ведь бедный заяц и так всего боится, а теперь ещё и ты его гонять собираешься! Сердца у тебя нет!..
Тут Томек разозлился:
— Мои идеи никогда тебе не нравятся. Сам-то придумал хоть что-нибудь?
И тут я начал его уговаривать заняться факирским спортом:
— Мы с тобой натренируемся как следует, — говорю, — а тут, представь себе, в школе какой-нибудь торжественный вечер и мы выступаем как факиры: ложимся на доски, утыканные гвоздями. Весь зал прямо дыхание затаит! Скажешь, плохая идея?
Томек долго не отвечал, грыз травку, а потом наконец сказал:
— А инвентарь где? Доски, гвозди?
Вот когда я вспомнил про доску, которая не влезла в чемодан!
— Гвозди у меня есть, — отвечаю. — Немного, правда, но для начала хватит. Ведь всем этим фокусам нужно обучаться постепенно, понемножку. А насчёт доски — хотел я её взять, да мама выбросила. Но не беда, подыщем что-нибудь. Итак, хочешь стать факиром?
Томек ответил, что хочет.
Начали мы искать доску. Весь парк обегали, во все щели заглянули — нигде ничего. Очень я тогда обиделся на маму!
Впрочем, в доме оказалась одна доска — гладильная. Стояла она в коридоре, никто за ней не приглядывал, и мы вполне могли бы её на время взять. Но она, к сожалению, не годилась: слишком толста.
Ещё несколько досок я заметил в кухне — для разделки мяса, для теста или ещё для чего-то. Одна была — ну точно для нас. В меру тонкая, аккуратная такая — в самый раз на неё садиться. Для лежания мы в Варшаве сделаем себе доску, а здесь, в лагере, можем пока упражняться в сидении на гвоздях.
Но как заполучить эту доску? Днём в кухне обязательно кто-нибудь есть, а ночью кухня заперта. Да, взять эту доску так, чтобы никто не заметил, пожалуй, не удастся.
— А я вообще не очень люблю потихоньку брать, — говорит Томек. — Я же не вор, в конце концов.
А я ему и говорю:
— Раз ты такой умный, раздобудь эту доску как-нибудь иначе.
— И раздобуду!
Честно говоря, я подумал, что он только хвастается, но на другой день после обеда Томек действительно принёс доску.
— Каким чудом тебе это удалось?
— Никакого чуда, — небрежно отвечает Томек (а я-то вижу, что он уже нос задрал!). — Попросил повариху, и она мне её дала.
— Ни с того ни с сего дала?
— Да. Только предупредила, что ненадолго. Ну, я пообещал скоро вернуть.
— Правильно. Я уже подсчитал, что нам осталось пробыть в лагере всего восемнадцать дней. Очень мало! — Я даже вздохнул.
Томек тоже вздохнул: