— Я специальный агент Уоллес. Я бы хотела увидеть Данте Прейжона. Я знаю, что это его клуб.
ДеНуар внимательно рассмотрел значок, прежде чем кивнуть, чтобы она убрала его.
— Его имя просто Данте, — сказал он, у него был низкий тембр, — и я боюсь, ваша информация ошибочная. Но, в любом случае, Данте сегодня нет здесь.
Улыбка ДеНуара стала шире и теплее. Глаза в глубине засветились золотом.
— Возможно, я смогу вам помочь.
— Вы знаете что-нибудь об убийстве по соседству? Или о жертве?
ДеНуар покачал головой.
— Только то, что слышал от полиции, и что говорят на улице, — золотой свет потух в его глазах, — и я предполагаю, что Данте знает еще меньше. Он не следит за новостями.
— Я вижу, бизнесу это не причинило вреда, — сказала Хэзер, натянуто улыбнувшись, — здесь есть место потише, где мы могли бы поговорить?
— Внутренний двор, — ответил ДеНуар, разворачиваясь и ступая в толпу.
Его собранные сзади волосы, черные и блестящие, достигали талии.
Зная, что там должен быть офис, на втором или третьем этаже здания, Хэзер задавалась вопросом, почему ее выпроваживают. Если можно так выразиться. Но на этот раз у нее не возникло проблем; она хотела увидеть внутренний двор, который примыкал к «ДаВинчи».
Убрав свой жетон назад в сумочку, Хэзер последовала за ДеНуаром через танцпол сквозь разрисованную толпу.
* * *
Данте отодвинул Джину и скользнул к краю смятой постели. Черные кружевные занавески, обрамляющие открытые французские окна, колыхались от прохладного ночного бриза. Запах дождя и грязи Миссисипи заполнил комнату. Данте провел пальцами по волосам.
Все еще стоя на коленях возле постели, держась руками за бедра Джины, Джей наблюдал за ним с интересом.
— Что случилось, сладенький? — спросила Джина, садясь.
Данте не нужно было смотреть на нее, чтобы увидеть надутые губы.
— Я должен идти, — сказал он.
Свечи мерцали оранжевым светом, отбрасывая тени на стены, на его кожаные штаны, ботинки. Боль пульсировала в висках.
Джина схватилась за ремень Данте, притягивая его к себе.
— Мне кажется, ты все горячее и обеспокоеннее. Мне кажется, тебе нужно остаться, — прошептала она.— Просто ложись, и мы будем…
Аккуратно разжав пальцы Джины, Данте встал и покачал головой.
— Позже. Поиграй без меня сейчас.
— Данте, mon cher[5]... — Рука Джея, переместившись с бедер Джины, достигла Данте.
Данте оттолкнул ее, потом схватил клок светлых волос смертного и дернул его голову назад. Дыхание Джея стало тяжелым, неровным. Наклонившись, Данте резко поцеловал его. Мед, мускус, соленый вкус Джины на языке и губах Джея, черт возьми, почти затуманили ум Данте. Но знакомое, опасное нетерпение сжигало его изнутри. Он не мог остаться.
Прервав поцелуй, Данте отпустил волосы Джея и провел пальцем по подбородку, затем выпрямился и вышел из комнаты. Он слышал, как Джина советовала Джею позволить ему уйти.
В коридоре Данте прислонился к стене. Закрыв глаза, он слегка ударил головой о штукатурку. Он ждал, когда его возбуждение спадет, а жажда тьмы и мучительные терзания внутри сойдут на нет. Но знал, что этого не случится. Боль стучала в висках.
Твою мать! Сконцентрируйся, черт возьми. У Люсьена проблемы. Сосредоточься на этом.
Но Люсьен воздвиг щиты, через которые он не мог пробраться. На самом деле все выглядело так, будто Люсьен специально держал его в стороне. Данте открыл глаза и оттолкнулся от стены.
[5] Mon cher — мой дорогой.