Совершенство: читать начало книги онлайн

Кажется, если мы продолжим в том же духе, рискуем не добраться до нашего лагеря, поэтому весь дальнейший остаток пути оба храним молчание.

Я обдумываю сказанное Нестеровым, понимая, что условие, которое он поставил, объясняется, скорее всего, неудачным опытом его предыдущего брака. И оно справедливо. Если соглашусь — ему тоже придется завершись «свободные отношения» со своей Лаурой, иначе никак. Я ведь точно так же не собираюсь его ни с кем делить. Даже сейчас, всего на мгновение представив, что Марк целует свою помощницу так же нежно, как только что целовал меня, я готова её придушить.

Это странно и необычно. Потому что ещё позавчера мне было всё равно. Так же, как и не волновало то, что Сахаров спит с Леркой. Да и в прошлых связях я никогда не была ревнивой. А теперь всё почему-то слишком серьезно: отношений как таковых ещё нет, а правила уже есть. И мне, привыкшей нарушать запреты, как никогда хочется их неукоснительно выполнить.

Потому что Нестеров не такой, как остальные. Его губы нежные и мягкие, прикосновения — откровенные, пресс — рельефный, руки — сильные, спина — широкая, а аромат бергамота, смешавшийся с ароматом его кожи сводит меня с ума. Марк однозначно стоит того, чтобы пожертвовать ради него сомнительным обществом Жарова и Березы.

Дубинина и Сахаров ждут на берегу, тревожно всматриваясь вдаль. Узнав нас, Лерка радостно и неуклюже машет руками. На мой взгляд, выглядит глупо.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы припекать голову, а ветра почти нет. Пить начинает хотеться с удвоенной силой. И, едва ступив на берег, мы с Нестеровым, первым делом напиваемся чистой и прохладной бутилированной воды.

Потом Марк рассказывает собственную версию произошедшего, галантно не упоминая о моей глупости и самонадеянности. Никто не упрекает меня в том, что по моей вине был утоплен сапборд. Вместо этого, все рады, что мы с Нестеровым живы и сумели вернуться в лагерь.

— Благодаря Марку, — смущенно добавляю я, понимая, что не могу не признать его неоценимых заслуг в деле моего спасения.

Мы встречаемся взглядами, и он тепло улыбается мне.

«Я снова Марк?» — лукаво говорят смешинки в его глазах, а я опускаю ресницы, соглашаясь.

Чертенок на плече театрально закатывает глаза:

«Ну вот, теперь вы обзавелись шутками, понятными только вам обоим, и переглядываетесь, словно школьники».

Именно так. И мысль об этом доставляет мне удовольствие. Когда Нестеров смотрит на меня вот так, мягко и ласково, у меня в душе из хрупких бутонов словно распускаются маленькие розовые цветы, как у вишни или сакуры.

— Мы как раз приготовили завтрак, — с обычной жизнерадостностью сообщает Лерка, разрушая очарование момента. — Вы же, наверное, проголодались?

Я киваю, а Марк отказывается, говоря, что плохо спал ночью и сначала хотел бы выспаться. Понимаю почему: места на сапе было немного и большую его часть он галантно уступил мне, а сам охранял мой сон и согревал.

От осознания этой трогательной заботы внутри просыпается нежность.

Даже если это — ещё одна часть демоверсии наших отношений, она получилась восхитительной.

Такой, что над тем, хочу ли я быть с ним, я больше раздумывать не собираюсь.

Уверена, что, как только появится подходящая возможность — соглашусь.

Глава 17. Маяк и шиповник

«Море внутри меня синее-синее Волны внутри меня сильные Солнце живёт во мне Моё солнце живёт во мне»

Ёлка — Моревнутри

После обеда я оставляю севший телефон заряжаться и отправляюсь на пляж с Лерой и Никитой, чтобы позагорать и отвлечься от заманчивой идеи уйти в палатку к Нестерову.

Тело тянет к нему, словно примагниченное и намекает на то, что пойди я к Марку — поспать ни ему, ни мне не удастся. Но здравый смысл подсказывает, что тот, кто так терпеливо охранял мой сон этой ночью нуждается в ответном одолжении с моей стороны. И в кои то веки я предпочитаю его послушать.

— Мы так за вас волновались, — причитает Дубинина, расстилая на горячем от солнца песке цветное махровое полотенце. — Я просила Ника вызвать спасателей еще ночью, боясь, что вы утонули, но он уговорил меня подождать до утра.

Сахаров угрюмо пожимает плечами:

— Ночью они все равно ничем бы не помогли. А утром все разрешилось само собой.

Никита садится на свое полотенце, расстеленное рядом с Леркиным. Он выглядит хмурым и задумчивым, но мне плевать на его настроение. Я никогда не отличалась сильной эмпатией и сейчас погружена в собственные переживания и мысли. Как пчелы вокруг грядки с клубникой они вьются вокруг Нестерова, в одночасье вопреки моей воле ставшего центром моей вселенной.

Сама не замечаю, как улыбаюсь украдкой от ощущения счастья, греющего изнутри, словно мое личное теплое солнце. Даже Дубинина внезапно перестает меня раздражать. Она говорит что-то жениху, но ее слова кажутся мне белым шумом. Хочется танцевать и обнять весь мир и это для меня настолько нехарактерно, что даже немного пугает.

«Ты влюбилась, Милашечка», — вкрадчиво констатирует чертенок, с мрачным видом размазывающий по красноватой мордашке крем от загара.