Совершенство: читать начало книги онлайн

Чертенок хихикает и интересуется:

«А тебе не стыдно, Милашечка?»

— Мне-то за что?

Отпиваю из стакана и морщусь. Вкус неприятный, но терпимый. Я вообще пью редко, но, как оказалось, метко. Нехотя делаю еще пару глотков.

«Ну, за драку хотя бы, — предполагает мой собеседник, пожимая плечиками — За то, что Нестеров тебя отшлепал? Или за то, что тебе это, кажется, понравилось?»

— Заткнись, — мрачно обрываю я, допиваю оставшуюся в стакане воду и жду, пока полегчает.

Тянусь за смартфоном, который тут же предлагает включить режим экономии аккумулятора, поскольку батарея за ночь села почти полностью.

На экране масса уведомлений. Сообщения от Леры, Антона, Березы и даже Жарова с вопросами о том, как я вообще в целом после вчерашнего. Все видели, как Нестеров утащил меня из холла и вернулся один. А куда я делась в итоге осталось для них тайной покрытой мраком.

В соцсетях тоже весело: кто-то из гостей «Талассы» не просто снял нашу с Зориной эпическую битву на видео, но и выложил ее в интернет, отметив нас обеих. Теперь мы с Анькой — героини сторис, рилсов и постов о блогерской конкуренции, вреде пьянства, женских драках и фиг знает, чем еще.

Вздыхаю с досадой, понимая, что хайп-хайпом, а на репутации это скажется явно не лучшим образом. Сейчас бы в идеале уйти в детокс от интернета и не отсвечивать несколько дней, а потом появиться, как ни в чем ни бывало. За это время люди найдут новые инфоповоды и интересные события, а о нашей с Анциферовой бойне и думать забудут.

Таблетка приглушает боль, но голова всё ещё ощущается мутной и неподходящей, будто её, как чудовищу Франкенштейна, от чужого тела пришили. И когда я решаюсь встать и посмотреть на себя в зеркало, вынуждена самокритично отметить, что у меня с этим монстром сейчас больше сходств, чем различий.

Тушь посыпалась, платье порвано, кожа на ушибленной скуле покраснела, а шевелить челюстью почему-то больно. Проверяю, хорошо ли закрыта дверь и принимаю душ. Номер, судя по всему, люкс — в нем есть все необходимое для комфорта. Сушу волосы феном, втираю в кожу какую-то эссенцию из одноразового флакончика. Снова надеваю платье и с силой дергаю за неровно оборванный подол, превращая длину-миди в длину-мини. Так-то лучше.

Теперь в зеркале снова отражается совершенство, хоть и слегка помятое. Когда я, вызвав такси, приезжаю домой, маски, патчи и фэйсфитнес исправляют и эти изъяны.

Целый день занимаюсь приятным ничегонеделанием, стараясь не заглядывать в соцсети. Смотрю сериал «Ван Хельсинг» про девушку, убивающую вампиров направо и налево, стараясь не проводить аналогий со вчерашней бойней в «Талассе», главной героиней которой стала сама. А ближе к вечеру вспоминаю о приглашении Дубининой.

Вернее, я бы и не вспомнила о нем на фоне всех вчерашних треволнений, однако Лера сама напоминает, что планы не изменились и они с Никитой будут рады видеть меня на небольшом семейном ужине в честь их помолвки. И я не собираюсь отказываться, поскольку чувствую себя гораздо лучше и встреча с Сахаровым отлично вписывается в план по восстановлению моего пошатнувшегося душевного равновесия.

«А что, если там будет Зорина?» — любопытствует чертенок, пока я, вертясь перед зеркалом натягиваю на себя джинсы-скинни.

К счастью, синяков после вчерашнего не осталось. Зато остались очень неоднозначные мысли и желания внутри меня, в которых я не то что чертенку, но и самой себе признаваться боюсь. А на вопрос отвечаю:

— Мне кажется, это она должна бояться нашей новой встречи, а не я.

«А Нестеров?» — интересуется он, а я вдеваю в петли пуговки объемной белой рубашки.

— Он тоже.

Наклонившись, застегиваю тонкие ремешки босоножек и критически оглядываю себя в зеркале.

«Что тоже? — непонимающе склоняет рогатую голову к плечу собеседник. — Должен бояться? Это вряд ли. А ты всё еще боишься его? Или уже нет?»

Ненавижу, когда он начинает копаться в моих чувствах. Словно срывает коричневую корочку с раны, которая уже затянулась и почти не болит, а от того, что ее потревожили, начинает неприятно тянуть, истекая блестящей сукровицей. Хватаю сумочку и захлопываю дверь квартиры. Спускаюсь в лифте на подземную парковку. Заявляю категорично:

— В наших отношениях с Нестеровым ничего не изменилось. Я всё так же предпочитаю держаться подальше от таких как он. От властных, уверенных, сильных и добивающихся своего любой ценой. Он такой же как тот. И, да, я его боюсь.

Человек, что когда-то растоптал мою жизнь и меня саму, как Волан-де-Морт из фильмов о Гарри Поттере — «тот-кого-нельзя-называть». Никогда не произношу имени, употребляя только указательные местоимения «тот» или «этот», но чертенок понимает и так. Словно, если я назову имя, снова окунусь в пучину ужаса и саморазрушения. Я могла быть другой — наивной, хорошей, доброй. Могла и дальше жить в розовых очках. Но теперь я та, кто я есть.

«Вчера ты думала иначе», — напоминает чертенок, когда я выезжаю с парковки и еду в Советский район города по указанному Дубининой адресу.

Отмахиваюсь раздраженно:

— Вчера я была пьяна и растеряна.

Включаю погромче песню Нирваны, чтобы дать невидимому собеседнику понять, что разговор окончен, но его приступ красноречия еще не прошел:

«Ты реагируешь на Нестерова совсем не так, как на остальных таких же, это тяжело не заметить».