Совершенство: читать начало книги онлайн

Как только он вспомнил о работе, работа, кажется, тоже вспомнила о нем, потому что, извинившись передо мной, тут же вынужден ответить на телефонный звонок, очевидно связанный с какими-то планами на сегодня.

Марк говорит уверенно и спокойно, объясняя что-то собеседнику, гипнотизирует своим бархатным голосом, ни на мгновение не повышая тон. Так тигры, используя низкочастотные звуки вводят своих жертв в состояние транса, прежде чем сожрать. И я мысленно радуюсь тому, что мне не приходится работать с кем-то вроде него.

Мы продолжаем идти в сторону набережной, пока я, не прислушиваясь к телефонному разговору, глазею по сторонам. И без напоминаний Марка я знаю историю большинства зданий, мимо которых мы проходим. Они отпечатались в моей памяти с детальной четкостью, как рельеф подошвы лоферов отпечатывается на мокром морском песке. Тем не менее, ни одно из них не вызывает у меня трепета. Вместо этого я ощущаю злость на того, кто когда-то поведал мне каждую из них.

— Пора на работу? — скрывая за любопытством надежду, интересуюсь я, когда Марк убирает телефон во внутренний карман пиджака.

Со стороны мы, наверное, выглядим полными противоположностями друг другу. Я — светловолосая, в легкой и светлой одежде. Он — воплощение тьмы в строгих костюмных брюках и рубашке, с перекинутым через локоть пиджаком и давяще-тяжелой аурой. Букет сирени, который он все еще несет в опущенной левой руке, выглядит гротескно и совершенно ему не подходит.

Марк приподнимает уголок четко-очерченных губ:

— Не настолько, чтобы отойти от намеченного плана. Мой водитель сообщил, что твоя машина уже на пути в сервис, и они позвонят тебе завтра утром, когда всё будет готово.

— А как они узнают мой номер телефона?

— Всё просто. Ты скажешь его мне, я передам своему водителю, а он, в свою очередь — сотрудникам сервиса.

Действительно, проще некуда. Если не брать в расчет, что я не планировала сообщать Марку свой телефонный номер, как и вообще встречаться с ним впредь. Но он снова поставил меня перед выбором без выбора.

«Любопытно понаблюдать для разнообразия, как кто-то манипулирует тобой, а не наоборот, как обычно», — комментатор с левого плеча самозабвенно подпиливает когти на одной из кожистых красноватых лап.

Мне же вовсе не любопытно, а очень даже неприятно. Но я вынужденно диктую номер своего телефона Марку. Он улыбается, но его улыбку, кажется, вызывает не триумфальная победа надо мной, а улицы вокруг. Словно они живые и тоже скучали. Словно потрескавшиеся двухэтажки подмигивают бликующими на солнце стеклами окон. Словно каждое дерево, успевшее обзавестись свежей весенней листвой приветственно машет ветками именно ему. Кривлюсь, понимая, насколько это глупо.

Вообще не люблю гулять, предпочитая с тех пор, как получила права, преодолевать даже короткие дистанции от дома до магазина исключительно за рулем. А тут такой неожиданный марафон, да еще и в такой странной компании.

— Расскажи о себе, Милана, — просит Марк, когда мы останавливаемся на пешеходном переходе Семеновской в ожидании, пока светофор загорится зеленым.

— Я блогер, освещаю культурные события города, бьюти-мероприятия и работаю с рекламой.

Светофор зажигается, и вместе с бегущими по своим делам жителями, мы спешим перейти дорогу.

— И как успехи?

— Не жалуюсь, — отзываюсь я, потому что жаловаться вообще не люблю.

Но, будучи объективной, не могу не признать, что есть миллион блогеров моей ниши, чьи гонорары за рекламу более впечатляющие, нежели мои.

Ещё и Марк сыпет соль на рану, подмечая:

— Мне кажется, что нельзя освещать события города, который не любишь.

— Сердцу не прикажешь, — я пожимаю плечами. — Нельзя полюбить что-то, что тебя раздражает.

И я сейчас, пожалуй, не только о городе говорю.

— Тогда зачем продолжаешь жить здесь? Почему не уедешь?

Задумываюсь, глядя на открытые ворота стадиона «Динамо», из которых смеясь и толкаясь выбегают подростки, чуть не сбив меня с ног.

— Не знаю. Привыкла, наверное. Но когда-нибудь обязательно уеду. Здесь же край света, в столице намного больше возможностей для развития.

Однако Марк не собирается сдаваться:

— Не соглашусь. В столице я учился, но работать и жить вернулся сюда. Для того, кто хочет и может чего-то добиться, обстоятельства не столь важны. Он добьется успеха вне зависимости от места. Это лишь декорации, не более того. А в том, чтобы жить на краю света я вижу особое очарование.

Улавливаю диссонанс между его брутальным образом и мыслями, больше подходящими мальчишке-студенту, обуреваемому юношеским максимализмом:

— Мыслишь слишком романтично для такого, как ты.