Меня догнал Гриффин. Мы вместе уставились на сенсорные экраны, и мое сердце бешено забилось при мысли о том, как мало у нас осталось времени.
Выдохнув, он ткнул куда-то пальцем.
– Там!
На одном из экранов было изображение, похожее на схему. Я поводила по нему пальцем, перелистывая этажи.
Уровень 3. Доминик и Андреас сказали, какие номера указаны у них на дверях: 3–7 и 3–8.
Я ткнула в первый номер, и появилось окно с разными вариантами. Я ткнула еще раз: «Разблокировать дверь».
Запросили авторизацию по отпечатку пальца. Тихо выругавшись, я подняла женщину, которую вырубила. Гриффин помог мне прижать ее указательный палец к кругу на экране.
Комната на макете вспыхнула. Блокировка отключена.
По телу пробежала волна возбуждения. Мы действительно это сделали.
Я повторила свои действия еще несколько раз, прикладывая палец женщины: еще раз, два, три. Все комнаты открылись.
Затем я развернулась к дверному проему. Мы должны убедиться, что путь свободен.
Ладно, это я должна. Гриффин, несмотря на все наши тренировки, был далеко не лучшим бойцом.
Мы преодолели последний лестничный пролет до площадки наверху и замедлили шаг, только когда выскользнули через главную дверь в ночь. Нас обдало прохладным свежим воздухом.
Гриффин глубоко вздохнул и ухмыльнулся.
– Поблизости никого нет, – сообщил он, имея в виду хранителей, эмоции которых он мог почувствовать.
На всякий случай я осмотрела окрестности – парковку, поля, забор и лес за ним.
Все было тихо. Даже мирно, каким бы нелепым это ни казалось.
Над головой мерцали звезды. Ветерок доносил сосновый аромат. Мне хотелось выпить его залпом, как лимонад после долгой, потной тренировки.
В этот момент ребята, должно быть, спешили вверх по лестнице, чтобы к нам присоединиться. Андреас уже использовал свою способность заглядывать в воспоминания, чтобы научиться заводить машину, а рентгеновское зрение Зиана подсказало нам код от ворот.
Все получилось. Теперь ничто не могло нас остановить.
Меня переполнял восторг, лицо расплылось в улыбке. Я поймала взгляд Гриффина – на его лице сияло точно такое же возбуждение, и это придало ему такое великолепие, что у меня перехватило дыхание.
Меня охватил знакомый порыв, но в этот раз я не стала сопротивляться. Позволив волне восторга подтолкнуть меня к Гриффину, я обвила рукой его шею и прижалась губами к его губам.
Гриффин поцеловал меня в ответ, и из его груди вырвался нетерпеливый стон. Я могла бы потеряться в этом моменте, забыть обо всем, кроме ощущения его прижатого к моему тела.
Я не знала ничего слаще, чем соприкосновение наших губ. Это походило на прекрасную песню, мелодия которой резонировала в каждой частичке моего тела, вызывая покалывание.
Вот что у нас могло быть. Но только когда мы были самими собой, а не чьими-то марионетками.
Голова кружилась, и во мне зародилось более острое, требовательное чувство. Я хотела гораздо большего.
Но я пока не полностью утратила связь с реальностью. Мы еще не были в безопасности.
Я заставила себя отстраниться, взгляд снова скользнул по округе…
В ночи раздался грохот.
Гриффин дернулся, и на его груди расплылось темное пятно, из которого вырвалось облачко черного дыма. Я не смогла сдержать крик. Его яркие глаза уже остекленели, а колени подогнулись.