– Ты подтолкнул меня в нужном тебе направлении. Ты манипулировал. Ты рассказывал мне все те истории и говорил, будто думал, что это ты подводишь остальных парней…
– Все это сущая правда, – прервал меня Андреас с грубым смехом. – Я, черт возьми, облажался. Они все разваливались на куски, и по-настоящему разбит не был лишь я. Но мне все равно не удалось придумать, как все исправить. Ничего не получалось. А теперь я подвел и тебя.
– Я тоже ничего не могу исправить.
– Я знаю.
На мгновение он опустил глаза, а затем снова встретился со мной взглядом.
– Но все, что я сказал той ночью, было правдой. Все до последнего слова. Я люблю тебя и любил с тех самых пор, как только понял, что вообще означает это слово. И для меня быть связанным с тобой – это гребаная честь.
Он поднял руку к груди, к тому месту, где, как я знала, под рубашкой остался след.
– Я все просрал, разбил самое дорогое, что у меня когда-либо имелось, но, что бы ни случилось и сколько бы раз на нас ни напали эти уроды, я до последнего вздоха буду бороться, чтобы все исправить. Надеюсь, этот последний вздох случится не в ближайшие пару часов.
От его слов меня окатило волной бурлящих эмоций, но последняя фраза разрушила оцепенение.
– Считаешь, идти туда настолько опасно?
Андреас поморщился.
– Я не знаю. Но это серьезно, и мы еще столько всего не понимаем… Не могу избавиться от ощущения, что мы, возможно, лезем во что-то, из чего уже не сумеем выбраться. Не знаю, как все окажется на самом деле, но я решил, что должен рассказать тебе, как много ты для меня значишь.
Он снова коснулся своей груди, на этот раз над сердцем.
– Мы одной крови.
Мои пальцы сами собой подогнулись в стремлении повторить его жест.
– Мы одной крови, – пробормотала я. – Я не… я не знаю, что будет дальше. Но я хочу выяснить, что именно это значит. А потом… что бы мы потом ни делали и что бы еще ни случилось, это начнется там.
– Да.
Еще мгновение Андреас всматривался в мое лицо, но если он надеялся на отпущение грехов, то я не готова была ему с этим помочь. Доминик проделал потрясающую работу, починив разорванные части моего тела, но мои чувства все еще оставались зазубренными осколками, скребущимися друг о друга от основания моего горла до самого живота.
На этот раз Дрей не стал настаивать на нужных ему ответах. Он просто опустил голову и медленно повернулся, чтобы дать мне время понять, что он возвращается к остальным, и мы можем идти вместе.
На протяжении всего обратного пути я сохраняла ту же дистанцию, но, возможно, некоторые из осколков внутри меня царапались уже не так сильно, как раньше.
Мы подошли к Джейкобу и Дому в ту же минуту, когда с другой стороны к ним приблизился Зиан.
– Я больше никого не увидел внутри, – тихо сообщил он. – Там Энгель – или, по крайней мере, женщина, которая похожа на ее описание со слов Дрея. Сидит в гостиной с кружкой и книгой. Остальная часть дома пуста.
Мы все обменялись взглядами. Я подняла подбородок и заговорила прежде, чем Джейкоб успел отдать следующую команду:
– Тогда чего мы ждем? Давайте посмотрим, что она скажет.
Глава 33. Рива
Джейкоб использовал свою силу, чтобы отпереть окно подвала – оно приподнялось с легким скрипом. Зоркий взгляд Зиана заметил систему сигнализации, установленную в доме рядом с дверями, но окна Энгель оказались не защищены.
Один за другим мы проскользнули в темное помещение. В воздухе витал запах соснового сока от штабелей бревен, которые заполняли большую часть в остальном пустой комнаты.
Снаружи повеяло холодом, и, как только последний из нас – Зиан – протиснулся внутрь, Джейкоб снова закрыл форточку.
Кто знал, способна ли Энгель заметить странный сквозняк? Но она в любом случае очень скоро узнает, что мы здесь.
Мы пробрались между штабелями бревен к узкой лестнице, ведущей на первый этаж. Наверху лестницы не было двери, только прямоугольник света, через который проникал поток тепла.