Казалось, что прежде нас держали не здесь, но в этом не было ничего удивительного. В том месте система безопасности оказалась частично нарушена.
И все же обстановка была такой же: окруженная лесом поляна размером с несколько футбольных полей, недалеко от ворот – одинокое бетонное строение размером не больше бунгало. При взгляде на это здание невозможно догадаться, насколько глубоко и широко оно простирается под землей.
Машин видно не было. Хранители, должно быть, построили что-то вроде подземной парковки, чтобы уберечь их от посторонних глаз.
Забор здесь был выше – с два моих роста, а по всему его верху протянули колючую проволоку. Мой взгляд задержался на проводах, которые проходили между металлическими столбами прямо над колючей проволокой.
Вдруг раздался треск.
Забор не просто обнесли колючей проволокой – он находился под напряжением. Хранители готовы были пойти на все, чтобы ни одна живая душа не проникла на территорию.
Я облизнула губы. У меня было не так много времени. С каждым ударом сердца приближался рассвет.
Похоже, никто не поднял тревогу по поводу моего побега. А если и поднял, то хранители, должно быть, не думали, что я смогу так быстро сюда добраться. Я заметила только нескольких вооруженных часовых, прогуливающихся по полю вокруг здания.
Все мое нутро кричало, чтобы я мчалась прямиком к своим парням, но следовало быть рассудительной. Нельзя было упускать этот шанс, ведь он мог оказаться последним.
Я несколько раз обошла вокруг поля, нанося его на мысленную карту. Одна сосна стояла совсем близко к забору и казалась достаточно высокой, чтобы я могла позже ею воспользоваться.
Но для начала мне нужно было, чтобы как можно больше хранителей отвлеклись от своих дел.
Я прокралась обратно до тех пор, пока не оказалась на противоположной от сосны стороне здания, и, порывшись в украденной сумочке, достала одну из зажигалок.
Щелкнув, убедилась, что она все еще работает. Подняв упавшую ветку, покрытую скатавшимися сухими листьями, я воткнула ее в крошащееся бревно и подожгла.
Глава 3. Джейкоб
Я, как всегда, проснулся слишком рано.
В комнате царила кромешная тьма. В мышцах все еще ощущалось слабое жжение от тренировки, которая тем не менее оказалась недостаточно изнурительной, чтобы вырубить меня до утра.
Таких никогда не бывало. Я всегда оказывался здесь, в темноте, с твердым матрасом под спиной и слабым жужжанием системы фильтрации воздуха над головой.
Еще один пережитый день. Еще на один день больше, чем досталось моему брату. Еще двадцать четыре часа бесполезного существования за плечами.
Эти мысли пронизывали меня насквозь. Они проплывали в моей голове, словно гонимые рекой осколки тающих льдин. Я – пустота, такая же бесконечная, как кромешная тьма моей камеры.
Гриффин посоветовал бы мне относиться к себе проще, не позволять прошлому до меня добраться. Но Гриффина больше не было, а осознание того факта, что я жив, все равно не вызывало у меня никаких эмоций. С этим просто приходилось мириться.
Хоть кто-то здесь должен был смотреть на вещи трезво.
Я закрыл глаза и сосредоточился на ритме своего дыхания. Вдох. Выдох. Снова и снова. Однообразные, как и наши дни в этом месте.
Через час или два должен загореться верхний свет, и тогда через окошко в двери проскользнет поднос с завтраком.
Я поем, пройду тестирование, снова поем, а затем буду тренироваться. Потом вернусь в камеру на ужин. И свет снова погаснет.
Из раза в раз выполняя все эти действия, я ждал и наблюдал. Собирал мелкие детали, которых однажды могло оказаться достаточно, чтобы что-то изменить.
Вот о чем я думал, когда мой шанс вдруг ворвался из ниоткуда с проникающим сквозь стены ревом предупредительной сирены.
Я резко сел на кровати. Сердце колотилось лишь немногим сильнее, чем обычно, но все мое тело напряглось.
В темноте продолжал звучать сигнал тревоги. Что-то пошло не так.
Хранители встревожились. Каким-то непостижимым образом выстроенный ими порядок был нарушен.
Этой лазейки могло оказаться достаточно.