Брежневы сходили и на сумо. Огромные, как быки люди боролись, и что-то в этом виде спорта все-таки было.
Договорились, что Маришка останется на хозяйстве. Специально была придумана и реализована должность Первого заместителя Генерального Секретаря ЦК КПСС. Маришка вникала в работу. Картина большой страны, огромного организма раскрывалась перед ней. В стране жили миллионы людей со своими миллионами забот, волнений и радостей.
Но утро у всех начиналось с будильника.
Три подруги по общежитию, для приехавших по лимиту специалистов, спешили на рабочую смену. Общежитие было новое, но оборудованное всеми удобствами. В подвале стояло даже три или четыре новых японских машинки. Одна на фабрику телевизоров. Другая на хлебопекарный завод. Третья работал маляром.
Все они были молоды, красивы и хотели счастья и семью.
У Катерины был дядя-профессор, и он уезжал с женой на отдых на острова Флинта, оставив Катерине ключи от квартиры и собачку. Собачку надо было выгуливать, и Катерина примелькалась перед консьержами.
Людмила, самая бойкая из них, поехала с ней помогать убирать квартиру. На следующий день они устроили вечеринку. На вечеринке все и случилось. Катерина познакомилась с Родионом. И Родион, как и Егор, оказался покладистым, но в другом смысле. Он был готов лечь. Но если Егор был готов и встать, и дальше драться за свое счастье, то Родион был тюфяком.
Людмила познакомилась со спортсменом. Спортсмена писали с Егора. Крепкий, ладный, красивый боксер. С хорошей народной жилкой. Он вставать умел.
А Алевтина познакомилась на работе с коллегой, скромным парнем. И все они вышли замуж. Свадьбы были три, но все без алкоголя и в Желтом клоуне.
Катерина вышла за Родиона. Он взял ссуду на двадцать лет в банке под залог их кооперативной квартиры. Зарплата позволяла. Ссуды тогда выдавались под один процент. Маришка Адаменкова на этом настояла. Ведь жилье было ключом к успеху семьи. А отдельное, тем более.
Людмила переехала в выделенную мужу обществом «Дружина». Квартиру можно было, потом, выкупить.
А Алевтина мирно жила с родителями мужа.
Разбивать на серии не стали. Маришка Адаменкова настояла на сериале.
Талантливый режиссер Меньшов освоил свой первый и в Союзе первый сериал на сто тридцать серий.
Если Маришка не ошибалась, то он до сих пор шел по телевидению и назывался: «Слезы Москвы. Вытри, родная». Актеры поменялись по нескольку раз. А роль Родиона, казалось, сыграли все молодые и начинающие актеры. А роли сыновей Екатерины и Родиона, были удачным стартом для студентов любого театрального ВУЗА. Да как и другие роли, женские, мужские в сериале.
Включая телевизор, все гадали, сменили Родиона, или нет. Кто будет сегодня в роли Мейсона. Выйдет ли из комы, мама Родиона, попавшая туда пять лет назад.
Актрисе, игравшей маму, сериал за пять лет надоел, и она уехала на острова Флинта преподавать театральное искусство. Роль же ее оставили до конца.
Георгий, он же Гоша, появлялся в пятом сезоне, как брат Екатерины и включался в «воспитание» сыновей. Сам он был не женат. Разведен. И он был отрицательным персонажем, которого перевоспитали сами сыновья Екатерина, его племянники.
Роль абьюзера давалась Баталову хорошо. Он заставлял племянников выполнять разные команды, и был не обаятелен. Но женщины его жалели, и он получил свою порцию славы.
Правда, к десятому сезону Гошу удалось перевоспитать, найдя в жены убежденную феминистку.
Сценаристы добились того, что пара получилась смешной и трогательной одновременно. Сцена с борщом и кто должен его делать выглядела гомерично смешной.
Огромная женщина нависала над Гошей, когда он пробовал заставить ее готовить. Он отбывался, но потом они делали борщ вместе. Говорят, он, борщ, получился хороший.
Фильм «Оскара» не заработал, но сериал выкупила другая американская сеть.
У них он вышел под названием «Святая Варвара. Возвращение радости».
Но конкуренции с просто «Санта-Варварой» не получилось, и сериал угас. У них. А у нас цвел и расцветал сюжетами и сериями на десятки сезонов.
Но Меньшов не останавливался. Был снят сериал «Просто Маша», о тяжелой жизни, перебравшейся в город девочки, поисках ею любви и становлении в большом городе. Сериал «И не дикий. И не ангел», повествующей о судьбе трудного подростка -пацанки, волею случая попавшей в дом директора производства японских телевизоров на среднем Урале.
Ах, много чего было снято. По новым телевизорам было что показывать. И страна смотрела. По всей стране включались восьмичасовые новости, потом шел часовой сериал. Как по звонку выключались окна в домах, и страна засыпала, чтобы с утра опять по будильнику встать.
Будильник у кое-кого был уже в телефоне. Разработки поступили в продажу. Сначала у людей занятых. Мастеров производств, которые в цехах не могли докричаться до рабочих и усиливали свой голос через динамики книжки-телефона.
Потом у дворников, дающих отчет в ЖЭК об убранной территории. Потом его покупали как игрушку детям, а потом пришел черед и повального увлечения им в конторах. Сидящие через стенку люди звонили, чтобы пойти на обед. Хотя до этого обходились просто тем, чтобы зайти.
Созванивались о перекурах. Но это меньше. Курение было не в почете. Курилки переделывали на тренажеры, где сотрудники могли расслабить затекающие мышцы.