Кабанчиков разделывали егеря. Брежнев сам указывал на мясо, которое хотел, чтобы пожарили. Расписал «подарочки» не прибывшим по болезни. Его друг Костя Черненко болел опять.
Переоделись, пошли в дом и пели песни и ели мясо. Маришка спела песню «Любе». У нее был громкий, но приятный голос и она исполнила ее так, что все вспомнили свои дороги. Кто-то вспомнил себя погонами, кто-то студентами. Она спела ее более лирично, на русский манер протяжно. Ее попросили повторить. Она спела еще.
На двоих с Егором исполнила «В лунном сиянии». Все знали эту песню и подпевали.
Похулиганив, Егор попросил гитару и спел «Фантом» Чижа. Потом «Дембельскую» Сектора, и в подарок имениннику «Тридцать лет».
В этой компании не чувствовалось разницы возрастов. Благодаря дню, Маришке, Галине, Юрию, Валентине Петровне и самому имениннику стало казаться, что не было ни войны, ни всех этих лет, а комсомольцы двадцатых поют о своей жизни и тем самым, выпевают себе судьбу.
Ее попросили спеть еще. Она выбрала песню Визбора «Перевал». Спев ее лирично и с некоторым юмором.
Вечер затихал, и все постепенно начали расходиться. С утра Егор убежал на пробежку, а Маришка нежилась в спальне. День прошел в разговорах, воспоминаниях. Компания прогулялась до пруда и вернулась в дом.
Наутро 10 ноября вручали подарки. Маришка, зная страсть Леонида Ильича, собрала коллекцию орденов царской России. Здесь были только подлинники.
Внесли три витрины и на них были разложены ордена. Орден Андрея Первозванного, Владимира, Анны, Екатерины и Святого Георгия. Константин Константинович, новый Министр Обороны и сам имел Георгия, правда, третьей степени.
Брежнев оценил подарок. Подошел, расцеловал в щеки ее. В губы Егора.
Эту слабость, наряду со страстью к наградам он тоже культивировал в себе.
Подчеркивал. Смотрел. Наблюдал. За реакцией. Это был тест на доверие.
Галина вручила новый БМВ. Соратники вручали шашки, ружья и коллекционный коньяк.
Банкет прошел хорошо и к вечеру все разъехались.
Брежнев подошел к витрине. Достал из нее орден Андрея Первозванного. Взял его с собой, поднялся наверх. Надел парадный мундир Маршала СССР. Надел цепь ордена.
Смотрелось. Высший орден империи соседствовал со Звездами Героев и смотрелся органично. Бриллианты Андрея перекликались с бриллиантами Ордена Победы и в целом картина складывалась. Леонид Ильич с сожалением снял цепь с себя. Снял мундир. Пошел к жене. Поцеловал и обнял. Старики легли спать.
Глава 12 Социальное неравенство. Приватизация по-Брежневски.
Прошли ноябрьские праздники, и Маришка сидела в кабинете. После первоначального взлета расширение прекратилось. Люди понесли деньги, накопленные деньги, либо заработанные, но спрос не рос. Статистика говорила, что марля была хоть и хуже, но дешевле. Мыло, завернутое в бумажку, хоть и хуже пахло, но было дешевле.
В стране были деньги, и шел приток капитала, в том числе и от сокращения братской помощи. Но люди этих денег не видели.
Маришка штудировала журналы по экономике, советовалась с молодыми и опытными экономистами. Все они пришли к одному выводу. Система работала на тонком балансе. Дешевость продуктов обеспечивалась дешевизной труда. И страна попадала в замкнутый круг. Более дорогие товары, в том числе и из-за упаковки отказывались брать.
Надо было дать денег и насытить товарный спрос. Как можно было это сделать. Маришка встретилась с послом Норвегии. Маришка встретилась с послом Саудовской Аравии, отношения с которой тоже потеплели. Обе страны жили за счет нефти, и Маришка помнила, у кого она перехватила мрамор.
Пятьдесят миллиардов долларов минимум Союз ежегодно тратил на помощь «братским странам». Грубо в СССР было 300 миллионов. По сто пятьдесят долларов на человека СССР терял в год. По курсу официальному 70 копеек за доллар каждый, и младенец, работающий и пенсионер теряли по 100 рублей. Подсчеты расходились, но суть была верна. Деньги в стране были. Теперь надо было обеспечить товары.
Маришка вызвала к себе экономистов, среди них выделялся обаятельный толстячек, внук детского писателя, Айдая, Аркадий. Второй был высокий, кудрявый, чуть картавящий Явелинский. За их улыбками скрывалась волчья хватка. Она поговорила с ними и через неделю получила план. Отправила в Академию наук. Получила три тома замечаний и два дельных предложения. Так она пересылала документы примерно три дня. Ей надоело. Согласованный доклад лежал через час.
Ах, какой это был документ. Ровные четкие строчки, белая бумага. И все вело к тому, что выводы будут приняты.
При этом там были и риски. Закрытие предприятий, которые не могли выдержать конкуренцию. Маришка еще раз собрала совещание. Минфин и Банк СССР пообещали. Сдюжим. Они не обманули. Страна сдюжит.
Речь шла о сложной переделке экономики страны. Экономика было огромной, но в основном военной. Сфера услуг не была развита вовсе.
Заводы производили хороший металл. Но он шел на хорошие танки.
Как ей объяснял Устинов, следующая война должна была быть маневренной. Быстрый прорыв обороны и выход в тылы. А если было не воевать? Если задавить их экономикой. Новейший журнал утверждал, что страна в 300 миллионов, какой был СССР, может быть самостоятельной.