Время, назад! Маришка и Егор Адаменковы. СССР времен Л.И. Брежнева Юмористически-мелодраматическая повесть.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Муж у нее был похож на отца. Высокий, стройный, блондинистый и широкий в плечах. Он любил жену страстно. Но долг военного звал его. И он ездил по полигонам. Вырываясь в Москву урывками. Даже его сына встречал посланный звонком из Новой Земли шофер.

Маришка и Варенька говорили и звонок в дверь возвестил пришествие Самой. Галина вошла, неся энергию тысяч солнц. Энергия встретилась с энергией Маришки, и дом засиял тысячью красок, отраженных в хрустале люстр, зеркал и ламп.

Маришка и Галина сошлись. Они обе были крупные, красивые, молодые, не смотря почти на семьдесят на двоих женщины. Галина принесла колу. Затребовала льда и стаканчики. Открыла три бутылки по 0,33 литра и как величайшую ценность разлила по бокалам. «Вот, - сказал она, - первая советская кола». Маришка выпила без удивления, отметив особый вкус. И ей показалось, что квас был вкуснее. Варенька вежливо отпила. Ей не понравилось тоже. Вкус напомнил ей, слабой по здоровью, вкус детской микстуры. Она честно об этом сказала. Галина засмеялась и также отметила, что Маришка не удивлена.

Она спросила почему, та сказала, что ей нравиться другая марка, а еще больше квас. Галина была озадачена. Все млели перед иностранным товаром и сказать так просто, что тебе не нравится что-то заграничное, было не принято. Она еще раз оценила Маришку и решила взять ее как-нибудь в закрытый магазин.

Галину заинтересовали памперсы. Джулия закапризилась и Маришка поменяла ей Хорошо, что это было просто. Много салфеток, которые тоже кончались, не понадобились. Галина с удивлением рассматривала салфетки, с иностранной надписью и русским пояснением. Она уже видела салфетки во Франции. Но не видела таких марок и русского языка на упаковке. Болгары. Решила она, не вчитываясь в славянский алфавит.

А одноразовые импортные подгузники оценила. Потрогала, посмотрела качество. Узнала что это и зачем. Родители детей такого уровня сами не меняли подгузники. Это делали няни. Родители низшего уровня и не мечтали об одноразовых импортных подгузниках. Было проще в комедии высмеять бессонную мать, чем решить проблему. Галина поговорила с Маришкой. Та рассказывала так естественно о вещах, бывших для Галины диковинами.

О том, что в магазинах нет очередей, о том, что одноразовые импортные подгузники можно купить и салфетки тоже должны продаваться.

Галина, если бы сама не была в Советском Крыму, решила бы, что Маришка прибыла из острова Крым, роман о котором ей подсунули. Она прочитала роман, и он ей понравился.

Маришка, не вдаваясь в подробности, рассказала, сколько стоят ее одноразовые импортные подгузники, доставаемые через дипломатов, и сколько на черном рынке. Галина задумалась. Она понимала, что цены на бриллианты больше, но бриллиантов надо меньше. И одноразовые импортные подгузники это золотое дно. Она подумала еще чуть-чуть.

Джулию пора было скоро кормить. Маришка попрощалась и вышла. Варенька и Галина остались ворковать над Константином. Казалось, что разговор закончился ничем.

Но это так казалось. По оставленному Лазеровичами номеру с утра раздался звонок. Бодрый голос Галины, поздоровавшись с Маришкой, сказал, что они едут в гости. Форма одежды простая, Егору побриться, взять одноразовые импортные подгузники и салфетки. Через полчаса Галина обещала быть.

Галина не обманула. И через полчаса правительственная «Чайка» припарковалась у подъезда. Старушки здесь были привычные к «Чайкам» и «Волга» Адаменковых не смотрелась на фоне других машин во дворе вызывающе. Но они оценили номера прибывшей машины. «Гараж Самого» и отдали дань уважения жильцам, в таком возрасте добившимся столь многого. Ходили разговоры, что это космонавты, другие говорили, что это сын, внебрачный сын Андропова, третьи, что известный артист, но никто ничего достоверного не знал, а машину видели. Колпаки колес были начищены и блестели сталью. Крылья натерты и в них отражались дома и теплое июльское лето.

Глава 5 Генеральный секретарь и одноразовые импортные подгузники. Первенство Москвы по боксу Егор.

Маришка и Егор вышли, поздоровались с бабушками. Водитель открыл дверь, и машина поехала по Москве. На проспекте Калинина сияли стеклами новые дома и люди весело шли в весеннем свете.

Машина заехала за Галиной. Та вежливо поздоровалась, но молчала. Она знала, что отец любил ее, но часто, слишком часто последнее время она пила. Ему докладывали об этом, он сердился, ругал ее. Но любил, а она не могла ничего с собой поделать.

Ей было тесно в мире, где все дела были расписаны и решены за нее. Она находила себя там, где могла полностью выплеснуть себя. В алкоголе и в любви. Она ничего не могла с собой поделать Она любила мужей, пока выходила за них. Ее родители тоже любили зятьев. Но, как выяснялось больше дочери. Бесконечная череда ее утомила, но она не знала. не могла и не хотела вырваться из этого круга.

Леонид Ильич ждал дочь. Он был сегодня на даче и в жаркий июльский день, ждал Галину. Он любил ее. Но слишком часто приносили про нее докладные. Слишком часто она приезжала к нему, дыша алкоголем. Он пил иногда и сам, но еще с войны женщины пьющие были ему неприятны. Ему были противны и генералы, пьющие много. Но он их принимал как неизбежность, а женщин пьяных не терпел.

И вот теперь его любимая дочь часто приезжала к нему просить за кого-то, за своих знакомых и любовников, за откровенную сволочь и мразь. А он вникал и иногда помогал, а чаще нет. Он говорил с ее мужем, но тот ничего не мог с ней сделать.

Леонид Ильич ждал. Он сегодня встал раньше. Его побрили. Одеколон освежил кожу. Он позавтракал, и выпил таблетки.

А сейчас медленно шел по тропинке под соснами и дышал. Чуть сзади его шли охранники. Он их видел, но сегодня они его не раздражали. На нем были темные брюки и белая рубашка. Часы с мягким ремешком на левой руке не давили на руку. Он сошел с дорожки. Подошел к сосне. Положил на нее руку. И дышал. Дышал так, как давно не дышал. Легко. Было легко. Он верил, что сегодня Галина приедет не пьяная. Она обещала привезти к нему знакомых, и он согласился принять их.

Подошел охранник и тихо сказал: «Леонид Ильич, охрана дала сигнал. Через десять минут они будут здесь». Брежнев поднял руку, посмотрел на часы. Было восемь пятьдесят утра. Что ж пять минут у него еще было. Он постоял. Потом пошел по дорожке к дому.

Ровно в восемь пятьдесят семь машина легко затормозила. Около ворот трехметрового забора. У ворот был идеальный асфальт.

С переднего сиденья вышла Галина. С заднего сиденья вышли Егор и Маришка. Водитель достал из багажника коляску, помог разобрать. Коляска была легкая, прогулочная. Джульетту положили в нее. В руках у Егора была авоська с одноразовыми импортными подгузниками и салфетками, а также бутылочкой, пластиковой бутылочкой. Этикетку об одобрении воды церковью Маришка предусмотрительно сняла.

Охрана провела легкий обыск, попутно оценив мышцы и стать Егора. «Кандидат в мастера спорта, - сказал взглядом один». «Первый разряд, - сказал другой». И оба были правы. Егор выиграл соревнования, но подтверждения о кандидате в мастера спорта по боксу на момент вылета в Таиланд еще не пришло.

Ворота открылись, и они прошли внутрь. Сосновый запах прогретого дня встретил их. Было утро, но было уже жарко.

Хозяин дачи встретил их. Галина поцеловала отца в щеку. Тот отметил, что сегодня она трезва.

Сильным рукопожатием оценил Егора. Тот ему понравился сразу. Ровные стрелки брюк, белая рубашка, копировали его самого. Вот только часы были более дорогие, чем у него. Немного кольнуло. Брежнев, сам роста не маленького умел ценить людей и их красоту. Егор был красив и понравился ему и после взгляда второго. Открытое лицо и улыбка располагали к себе. Затаенный ум он отметил также. «Проходите,- легко не выговаривая слова, сказал он». Сегодня был хороший день, и травма лица не беспокоила его так сильно.

А в Маришку он по-отцовски влюбился. Будь это лет пятьдесят назад, он, не думая бы, отбил ее от Егора, не смотря на превосходство в росте и силе последнего. Брежнев обладал магнетическим обаянием, и не было женщины, которая могла устоять перед ним, но последнее время не пользовался этим обаянием. Он был мудр и не гнался за недостижимым.

Маришка поразила его и напомнила сразу и его жену, и его дочь. Он сразу увидел в ней обеих и нежно смотрел на нее.

Спящую Джульетту он тревожить не стал. Но в движениях была видна тоска по внукам собственным. Дети не баловали его. Привозили их редко.