— И? — он настаивал.
— И по пути к выходу мы немного сблизились, поцеловались, немного прикоснулись друг к другу. Ничего больше. Я клянусь тебе.
Атлас снова понюхал воздух, ища ложь, которую, как знал Кольт, он не найдёт.
— Итак, она согласна на это?
Кольт кивнул:
— Она нервничает, очевидно, и после того, как ей недавно изменили, она на самом деле не искала ничего другого. Но она знает, что должна смириться с этим. С этим дерьмом не поспоришь. Просто так оно и есть.
— Похоже на то.
— Но она упомянула кое-что, с чем нам, вероятно, нужно разобраться, — Атлас прищурился, глядя на него, и Кольт вздохнул, зная, что должен изложить это правильно. — Она смущена тем, как ты с ней обращаешься, — он подождал реакции, но ничего. — Она рассказала мне о том, как вы ужинали позавчера, и дело в том…
— Черт возьми, выкладывай!
— Послушай, ты знаешь, каким ты можешь быть. В тебе есть что-то особенное, и, ну, она подумала, что тебе не нравится. Более того, что ты почти ненавидишь её или что-то в этом роде.
Атлас приподнял бровь, и Кольт почти услышал, как в его голове завертелись шестерёнки.
— Она так сказала?
— Не волнуйся, я всё исправил. Она знает, что тебя влечёт к ней, и она чувствует то же самое. Ну, не просто влечение, ты понимаешь. То, что между нами и ею, — он взмахнул руками, указывая назад и вперёд между собой и Атласом. — Она тоже была сбита с толку, когда я рассказал ей о тебе, из-за того, как ты выглядишь.
— Это не моя работа — нянчиться с людьми. Я грёбаный альфа, — сказал он. — Но, да, полагаю, я понимаю, к чему она клонит.
Кольт вздохнул, чувствуя облегчение от того, что Атлас, наконец, начал понимать это и менять свой образ мыслей. Последнее, чего он хотел — это пережёвывать это целую вечность, особенно со своим другом; он знал, что с ним это будет нелегко.
— Итак, ты хочешь сказать, что она готова к этому, — Атлас пропустил бороду сквозь пальцы, и в его глазах засветилось что-то вроде возбуждения.
— Да, я имею в виду, что это стало для неё небольшим шоком, но она тоже это чувствует. Если бы мы только могли, может быть, не торопиться, позволить всему идти своим чередом.
— Больше никто, — хрипло добавил Атлас. — Это касается нас и её.
— Само собой разумеется, — согласился Кольт. — Как я уже сказал, она тоже через многое прошла. Возможно, мы не знаем, к чему всё идёт, но мы не хотим испортить ей всё ещё больше, чем было.
— Я бы не стал, — отрезал он.
Кольт кивнул:
— Я думаю, помимо всего этого обмана, она беспокоилась о том, что произойдёт, если из этого ничего не выйдет. Ей уже пришлось покинуть одну стаю, и после того, как ты предоставил ей безопасное убежище, она не хочет рисковать и снова оставаться одна. Особенно с этими придурками снаружи.
— Пошли они к чёрту.
Атлас расхаживал по кухонному полу, шагая из стороны в сторону, его огромная грудь была выпячена, а дыхание было медленным и глубоким. Кольт знал, что не следует прерывать его, когда он в таком состоянии, если только этого не требует ситуация. На данный момент он знал, что лучше всего просто переждать Атласа.
— Ей не нужно беспокоиться ни о них, ни о ком-либо ещё. Сейчас она здесь, и, если кому-нибудь придёт в голову что-то предпринять, им придётся иметь дело со мной, — объявил Атлас после нескольких минут хождения туда-сюда.
Это дало Кольту ещё больше надежды, видя, как он ведёт себя подобным образом. Он уже начал яростно защищать Харлоу, и это был хороший знак. Если бы он мог просто отказаться от всей этой истории с Атласом, возможно, у них был бы шанс на это.
— Я скажу ей, что ей не о чем беспокоиться, — сказал Атлас. — И я тоже дам ей понять, что она меня неправильно поняла. Если мы собираемся это сделать, то сделаем это по-моему.
Кольт ухмыльнулся:
— Не ожидал, что все пойдёт по-другому, мужик.
— Итак, мы сделаем это и посмотрим, к чему это приведёт — никаких серьёзных обязательств, кроме того, что мы эксклюзивны. Если она согласится, мы заключим сделку.