– Сложно сказать, сколько родов они подмяли под себя таким образом. Твой отец мог бы отказаться от всего и пойти под их власть. Ты понимаешь, почему он отказался? – он неожиданно перевёл взгляд на меня, чем застал меня врасплох.
Само собой я не знал, но получить весь расклад очень хотелось бы, поэтому я отрицательно мотнул головой.
– Чтобы дать тебе шанс. Я знал твоего отца очень хорошо, и я уверен, что напрямую он тебе этого сказать не мог. Но получись у Матвеевых надавить на твоего отца, они бы получили контроль. Как думаешь, многие бы люди, попади они в долги, отказались от своего родового поместья?
Ответить я не успел.
– Опыт показывает, что почти никто не готов от него отказаться. Это же гордость рода. Никто не хочет стать тем, кто его потеряет и на ком род прервётся. Твой отец нашёл в себе эти силы, чтобы не стать очередной пешкой. Поэтому его и убрали.
Он замолчал, а потом снова повернулся ко мне.
– Поэтому ты последний, – он бросил эту фразу как бы невзначай и сразу же пошёл вперёд, к поместью.
Никаких признаков того, что в нём кто-то есть не было.
Мы шли медленно, постоянно останавливаясь и осматриваясь.
– Не верю, что там никого нет, – Ворон сменил вектор разговора. – Матвеевы должны были пригнать сюда своих людей, я в этом уверен.
– И что будем делать, просто пойдём вперёд?
Он пожал плечами.
– У нас и выбора нет. Если что, бежим назад, к повозке.
Но я отступать не хотел. Этот подвал и его загадка уже вторые сутки не выходил из моей головы. Пора была узнать, что же там.
– Тогда вперёд? – спросил я.
Ворон ухмыльнулся.
– Мне нравится твоя уверенность. Даже немного удивляет.
Мы пошли вперёд, стараясь держаться ближе к траве, которая в этой местности могла стать нашим единственным укрытием.
Всё это время я неотрывно смотрел на поместье, к которому мы медленно, но уверенно приближались. Каждый шаг Ворона был выверен, он шёл медленно, слегка пригнувшись, чем немного сделал свой силуэт меньше.
Известная тактика, которой я тоже воспользовался, идя прямо позади него.
Мы спустились по небольшой горке и снова остановились.
– Обойдём вдоль забора, сзади перелезем и окажемся прямо у входа в подвал.
– Хорошо, – коротко ответил я. Всё моё внимание привлекло самое поместье. Вблизи выглядело уже не так хорошо.
Белые стены оказались, по большей части, обшарпаны. На втором этаже я увидел много выбитых окон. Крыльцо поросло травой, ступеньки прогнили. Забор, окружающий дом, во многих местах оказался завален.
Тут явно давно никого не было. Видимо у отца не было средств на то, чтобы содержать родовое поместье в нужном состоянии.
Мы следовали плану Ворона и пошли вдоль забора справой стороны. Огороженная территория также заросла травой и мелкими кустами. Никаких признаков того, что внутри территории кто-то был, мы не обнаружили.
Нам удалось успешно пройти этот отрезок пути и оказаться у места, где забор делал резкий поворот. Пока всё шло гладко.
Ворон остановился и показал указательным пальцем в землю, призывая пригнуться, что я и сделал.
– Никого не видишь? – шёпотом спросил он, постоянно поворачивая головой в разные стороны.
Я действительно никого не видел. Только темнота, заброшенный дом, забор и бескрайнее поле, окружающее нас.