Посреди двора шелестели летней листвой деревья. В песке копошились ребятишки. Дети постарше играли в прятки. Девочка в голубом платье притаилась за толстым стволом. У скамейки стоял мальчишка. Он вытянул шею, озираясь.
И вдруг за воротами, в другом конце этого большого проходного двора, зазвучала песня.
— Моряки идут! Моряки! — завопил мальчишка и понёсся к воротам. Девочка в голубом платье помчалась за ним. Со всех сторон бежали ребята. И маленькая растрёпанная девочка побежала тоже.
Она стояла в толпе детей. По мостовой с песней рядами шагали матросы. Девочка несколько раз хлопнула в ладоши от радости: кругом так светло, весело, поют!
Но вот мостовая опустела. Ребята убежали обратно во двор. Девочка пошла было за ними. И вдруг впереди мелькнуло знакомое платье. Мамино платье!
— Мама! — закричала девочка и бросилась за платьем. — Мама!
— Догони, маленькая, догони маму! — подбодрила проходившая мимо женщина. — Ишь, как бегает шибко! — похвалила она.
Девочка бежала во всю прыть. Платье завернуло за угол, и девочка завернула. А платья-то и не видать! Ноги двигаются со всех сторон — в туфлях, в босоножках, в ботинках, — много ног. А маминого платья, синего в белый горошек, нет!
Девочка с размаху шлёпнулась на тротуар и зашлась плачем. И уже не видела, что ноги вокруг остановились. Она взлетела куда-то в воздух — подняли её чьи-то руки.
— Найдём, найдём маму! — уговаривают её.
— К маме хочу! К маме! — плачет она.
В детской комнате девочка плакать перестала, только всхлипывала. Всхлипнет и откусит от яблока (кто-то ей сунул яблоко в грязную ручку), и опять всхлипнет.
Полная старушка, сидя на скамейке, держала её на коленях. Рядом стояли две женщины — втроём они принесли девочку в милицию.
Инспектор детской комнаты — пожилая, светловолосая, в тёмном костюме, поговорила с женщинами, что-то записала. Потом вышла из-за стола, присела на скамейку возле старушки и ласково взяла девочку за руку:
— Как же тебя зовут, потеряшка?
— Гу-аля, — с набитым ртом прошептала девочка.
— Галя, — тихонько подсказала старушка. — Галя её зовут.
— А фамилия твоя как?
— Я к маме хочу! — Девочка сморщилась — сейчас расплачется.
— Ты яблоко-то кушай, — посоветовала инспектор. — Хорошее яблочко.
Девочка посмотрела на яблоко, вздохнула прерывисто и откусила кусочек. Повозилась у старушки на коленях и произнесла задумчиво:
— Ба-бу-ся!
— Ах ты, моя крошечка! — расчувствовалась старушка. — А мама твоя, наверно, в магазин пошла? Да, Галенька?
Распухшие от слёз глаза девочки уставились в улыбающееся лицо старушки:
— И не в магазин. Её в земельку зарыли.
Старушка тихонько охнула. Женщины растерянно переглянулись.
— Одета неряшливо, — вполголоса заметила инспектор. — Не видно материнского пригляда. — Она наклонилась к девочке. — Ну-ка, скажи нам, — как твоя фамилия?
— Два года, — ответила девочка, — и половина.
— Умница какая, и сколько лет знает! — похвалила старушка. — А фамилия твоя как? Маму как по фамилии называли?