— В чём дело? Что-то не так? — спросил я теперь у самого лиса.
Тот наклонил голову в другую сторону, а затем отрицательно покачал головой. Ну раз нет, то всё хорошо. Кстати, он ведь практически вплотную ко мне стоит.
— А можно тебя погладить? — спросил я, слегка приподняв руку.
— Урр... — недовольно прорычал лис, отступив на пол шага.
Видимо, это значит нет. Жалко. А я надеялся, что достаточно его прикормил. Или ещё надо? Проверим. Я достал из сумки ещё одну клубнику и протянул ему на вытянутой ладони. Думаю, он должен понимать, что это значит.
— А если так? — спросил я.
Лис задумался, переводя взгляд с меня на клубнику, и вскоре сдался. Он взял клубнику и с удовольствием слопал её, показательно облизываясь.
После этого я потянулся к его голове рукой, остановившись в нескольких сантиметрах, на всякий случай. Он следил за рукой, заметил остановку и пригнул голову, мол, дал добро. И вот после этого я дотронулся до его головы.
Ва-а-ау... шёрстка мягкая и гладкая... такая приятная на ощупь... и горячая, словно пушистый обогреватель глажу, хе-хе. Но этого следовало ожидать от существа с огненным элементом. И ему тоже явно нравится, ишь как млеет. А если за ушком почесать? О-о-о, ну всё, аж язык вывалил. Настолько кайфово? Понимаю, мне тоже кайфово! Такие пушистые и мягкие ушки! Не удержавшись, я и второй рукой начал его чесать, то за ушком, то за подбородком.
— Нравится, да? Знаю, нравится! Кто здесь хороший хвостик? — приговаривал я.
— Хех! Хех! Хех! Хех! — пищал лис от восторга своим писклявым голосом, при этом ещё и начав своими хвостами вилять.
До чего кайфово! Девятихвосты оказывается настолько приятны на ощупь, что к этому можно даже пристраститься!
— Продажная душонка... — недовольно пробурчала Эмили.
— Завидовать плохо, — сказал я ей, не отрываясь от процесса.
— Н-ничего я не завидую! — воскликнула она, от чего я едва не заржал. — Если это всё, то я пойду. У меня ещё дела.
— Угу... а, секунду! Последний момент. Раз уж меня не пустили, можете вы передать подношение? — спросил я.
— А? Но ведь встречу не удалось организовать. И всё равно отдашь? — удивилась она.
— Эмили... вы меня чем слушали? — возмутился я. — Это подношение. Я эти продукты в любом случае отдал бы. Это не плата за аудиенцию.
Судя по тому, что она зажмурилась от моих слов, у нас явно возникло недопонимание. Я очень надеюсь, что она не ляпнула ничего лишнего, а то, когда к тебе наведываются для знакомства и платят за это едой - это уже как-то унизительно. И не будем смотреть, что еды тут на полугодовую зарплату, это не существенно красит картину.
— Л-ладно. У меня есть куда переложить, — показала она свою сумку, а затем спросила: — Кстати, ты ещё долго собираешься это делать?
А, ну да. Пока мы говорили, я не переставал гладить и чесать хвостатика. Что ж, пора заканчивать, надо заниматься инвестициями, чтобы в будущем гладить их ещё больше. Да!
Отцепившись от лиса, из-за чего тот даже недовольно заскулил, я потянулся к сумке и стал показывать содержимое. Между делом, надо ещё получить некоторые ответы.
— Можете заодно мне подсказать, что едят лисы? А то я уже не уверен, что думать. Мне в городе говорили, что им нравятся апельсины, но я уже предлагал, а ему они явно не нравятся, — сказал я.
— Может возникла путаница? Лисы апельсины не любят, но их любят Доккеби, — сказала она.
......БЛЯТЬ!!! Ой, ё... ой, я дебил!
Я так сосредоточился на многохвостиках, что забыл про то, что они тут не единственные жители, создав в своём плане огромнейшую дыру! Ой, позорище мне!
— А, я... ясно... а что едят Доккеби? Я про них вообще ничего не знаю, — спросил я, вернув самообладание.
— Они такие же, как люди, всеядные. Некоторые, правда, со своими предпочтениями, но в основном так, — ответила Эмили.
Так получается, что все мои изучения бессмысленны! И заговора с дезинформацией никакого нет! Чёрт! Вот ведь я... эх...
— В таком случае, полагаю, вам всё пригодится, — сказал я.