Уже давно никто не помогал мне. Маленькие жесты становились чудом, когда они были столь редкими. За последний месяц единственными, кто предлагал мне помощь, были жители Куинси. Элоиза. А теперь эта прекрасная незнакомка.
— Конечно, — она протянула руку. — Я Уинслоу.
— Мемфис, — я всхлипнула и пожала её руку, моргая слишком быстро, пытаясь остановить слезы. Это было бесполезно. Я была именно тем крушением поезда, которым казалась.
— Добро пожаловать в Куинси, Мемфис.
Я вздохнула, и, черт возьми, слезы продолжали течь.
— Спасибо.
Она грустно улыбнулась мне, а затем поспешила обратно к своей машине.
— У нас всё будет хорошо, малыш, — в моем голосе звучала надежда, когда я вытирала лицо.
Дрейк продолжал плакать, когда мы съехали с дороги и последовали за Уинслоу вниз к скоплению деревьев. Между ними была узкая грунтовая дорога.
Я проезжала эту дорогу. Три раза. Только это была не настоящая дорога. И уж точно не жилая улица. Она притормозила, её тормозные огни светились красным светом, и свернула на дорожку. Пыль летела из-под её шин, пока она ехала по тропинке, всё дальше и дальше удаляясь от шоссе.
Мои колеса натыкались на каждую кочку и каждую ямку, но подпрыгивание, похоже, помогало, потому что вопль Дрейка затих до хныканья, пока я ехала по изгибу дороги к холму, возвышавшемуся над линией деревьев. Его поверхность была покрыта темными вечнозелёными кустами.
— Можжевеловый холм.
Ничего себе. Я была идиоткой. Если бы я остановилась и посмотрела на окружающее пространство, я бы, наверное, догадалась об этом.
Завтра. Завтра я обращу свое внимание на Монтану. Но не сегодня.
Дорога продолжалась ещё милю, следуя за той же линией деревьев, пока, наконец, мы не завернули за последний угол, и там, на лугу с золотистыми травами, стоял потрясающий дом.
Никаких горных лачуг. Никаких сомнительных соседей. Тот, кто владел этим домом, должно быть взял его прямо из журнала по декорированию дома.
Дом был одноэтажным, вытянутым в длину и ширину на фоне холма. Чёрная обшивка была разделена огромными листами кристально чистого стекла. Там, где в обычном доме были бы стены, здесь были окна. Через них я могла видеть открытую кухню и гостиную. В дальнем конце — спальня с белой кроватью.
Вид подушек заставил меня зевнуть.
Отдельно от дома располагался просторный трёхкомнатный гараж с лестницей, ведущей к двери на второй этаж. Элоиза сказала, что нашла для меня лофт.
Это должно быть это он. Наш временный дом.
Уинслоу припарковалась на кольцевой гравийной дорожке. Я стала за ней, затем поспешила со своего места, чтобы освободить сына. Отстегнув Дрейка, я подняла его на плечо и долго обнимала.
— Мы добрались. Наконец-то.
— Ему просто надоело его автокресло, — Уинслоу подошла к нам с доброй улыбкой. — У меня двухмесячный ребёнок. Иногда он любит машину. В большинстве случаев — не очень.
— Дрейку тоже два месяца. И он ведёт себя как солдат, — вздохнула я. Теперь, когда он наконец перестал плакать, я могла вздохнуть. — Это была долгая поездка.
— Из Нью-Йорка? — спросила она, взглянув на мои номера.
— Да.
— Это долгая поездка.
Я надеялась, что оно того стоило. Потому что я ни за что не вернусь назад. Только вперёд. С этого момента Нью-Йорк был воспоминанием.
— Я начальник полиции, — сказала она. — Ты знаешь Элоизу Иден, верно?
— Эм… да? — я говорила ей об этом?