— Эй. Что происходит?
Нокс махнул рукой в мою сторону.
— Я зашёл, чтобы инвентаризировать запасы кофе. Она ест макароны с сыром.
Глаза Элоизы, такого же яркого цвета, как и у её брата, метнулись к моему обеду. Она сморщилась.
— О. Это… эм… это такая синяя коробка?
— Да.
Она сморщила нос, затем повернулась и исчезла в коридоре.
— Что не так с синей коробкой? — она была самой дешёвой. И я использовала свои деньги с умом.
Однажды я съеду с лофта Нокса. Однажды, у меня будет мой собственный дом. Однажды у меня будет сад и огороженный двор, где Дрейк сможет завести щенка.
Однажды.
Если я собиралась дожить до этого дня, это потребует таких жертв, как макароны с сыром в синей коробке и лапша рамен.
Нокс подошёл прямо ко мне, и я наклонила подбородок, чтобы держать его лицо в поле зрения. Он нахмурился, взял мой пластиковый контейнер и отнёс его к мусорному баку в углу. Одно нажатие на педаль, и моя лапша оказалась на дне чёрного контейнера.
— Эй, — я вскочила со стула. — Это был мой обед.
И я не могла себе позволить прогуляться по Главной улице до ресторана для замены. Чёрт бы его побрал. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы держать рот на замке.
Не называй его придурком. Не называй его придурком.
— У нас есть правило в этом здании, — сказал он, подойдя к буфету в комнате отдыха, где мы хранили кофе. Он открыл дверцу, осмотрел содержимое, затем нацарапал что-то в блокноте. — Никаких макарон с сыром в синей коробке.
— Ну, я не знала этого. В следующий раз расскажи мне правила, и я обязательно буду их соблюдать. Но не выбрасывай мой обед. Я голодная, — как по команде, мой желудок заурчал.
— Пойдём, — приказал он и вышел из комнаты.
Я вздохнула, опустив плечи, и пошла за ним с вилкой в руке.
Нокс не удостоил меня и взглядом, пока вёл к «Наклз».
Было ещё рано, всего пятнадцать минут двенадцатого, но половина столиков уже была занята. Две официантки перемещались по залу, разнося меню и стаканы с водой.
Нокс прошёл мимо таблички «Пожалуйста, садитесь сами» и направился по главному проходу через зал.
Я не была здесь с включённым светом. Когда Элоиза привела меня в первый рабочий день на экскурсию, здесь было темно и тихо. Даже сейчас, когда светильники горели и свет струился через окна в наружной стене, в комнате было тускло.
Стиль соответствовал Ноксу. Современный, угрюмый и мужественный. Открытый кирпич. Глубокий цвет стен. Насыщенные тона дерева. Кожаные кабинки цвета коньяка. Это был именно тот стиль, который мой отец любил в ресторанах своих отелей.
Всё, чего не хватало ресторану в отличие от отеля «Уорд», это дресс-кода. Отец требовал, чтобы мужчины носили пиджак и галстук. Он также требовал, чтобы горничные и портье носили униформу. Я была рада, что в «Наклз» и «Элоизе» всё было так непринуждённо, что мои джинсы, футболки и кроссовки были стандартной одеждой для горничных.
Люди махали руками, когда замечали Нокса. Он кивал и махал в ответ, но не замедлял шаг. Он пронёсся мимо них, и вслед за ним их лица повернулись в мою сторону.
Я пригнула подбородок и смотрела в пол, не желая привлекать внимания.
Старая Мемфис — наивная, избалованная девочка — прошлась бы по такой комнате. Она бы наслаждалась вниманием. Она бы подчёркивала каждый шаг, цоканьем шпилек, которая стоит тысячи долларов. У неё были бы бриллианты в ушах и золото на запястьях. Она сидела бы на лучшем месте в ресторане, заказала бы самое дорогое блюдо и ковырялась бы в еде, позволяя большей её части быть выброшенной в мусорное ведро.
Сколько горничных прошло мимо меня за всю мою жизнь? Я никогда не признавала ни одну из них. Или прислуга, работавшая в поместье моих родителей. Если бы мимо проходила горничная, старая Мемфис задрала бы нос.
Старая Мемфис была мертва. Я убила эту версию себя. Я заколола её осколками разбитого сердца.