Он пристально смотрит на меня, а затем кивает. Лайл начал эту ссору, но, учитывая настроение Кила, он вполне может взорваться и покончить с этим.
Я остаюсь в комнате наедине с отцом. Его глаза блестят, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Вы мальчики, больные извращенцы.
— Неужели? — я смотрю на него, стараясь вложить в свой тон как можно больше презрения. — Как ты думаешь, у кого мы этому научились?
— Это ещё не всё, — фыркает Дик-Мудак.
— Возможно, стоит подумать над этим, — огрызаюсь я. — А также над остальным. Ты обращался с Хонор так, словно она была никем. Ты заставил её чувствовать себя паршиво. Мы заставили её чувствовать себя хорошо.
— Обращаясь с ней как со шлюхой? — он усмехается. — Её мать тоже была шлюхой. Что Виктория думает обо всём этом?
Всё, что я могу сделать, это покачать головой. У этого человека нет чувств. У него нет души. И он не заслуживает того, чтобы знать правду или тратить моё время.
Я поворачиваюсь на каблуках и выхожу из его кабинета.
Килиан и Лайл в главном коридоре возле библиотеки. До драки пока не дошло, но их слова звучат горячо и ожесточенно. Я протискиваюсь между ними.
— Идите за мной, — рявкаю я, не замедляя шага.
Я прохожу по коридору и поворачиваю налево, к задней части дома. За мной раздаются шаги. Я не останавливаюсь, пока не выхожу через заднюю дверь. Ночной воздух освежает, когда я выхожу в сад. Рядом журчит вода в фонтане. Виктория была так горда, когда установила его. Хонор была очарована птицами, которые прилетали туда на водопой.
Лайл стоит рядом со мной, не сводя глаз с ухоженных клумб. Когда я в последний раз был здесь? Или, когда мы в последний раз были здесь втроём? Я не могу вспомнить.
Килиан проходит мимо нас.
— Куда ты идёшь?
— В гараж, — его тон резкий.
— Зачем?
— Я собираюсь в клуб «Скарлетт».
Чёрт.
— Даже не думай об этом, — говорит Лайл с угрозой в голосе. — Мы и так достаточно от неё сегодня взяли.
— Она наша на всю неделю.
Лайл атакует, и я снова оказываюсь между ними. Это уже второй раз за один день, но на самом деле у меня такое чувство, что я провёл в таком положении большую часть своей жизни.
— Её там даже нет, Кил, — говорю я умиротворяющим тоном.
— Тогда мы поедем к ней домой.
— Нет. — Я хватаю его за руку. — Только не так. Ты злишься не на неё.
— Но я хочу трахнуть её.
— Этого не произойдёт. — По другую сторону от Килиана появляется Лайл, но я отрицательно качаю головой. Лучше я сам разберусь с этим. — На этой неделе есть правила.
— Их не должно было быть, — угрюмо говорит Кил. — Разве не так мы договаривались? Мы берём её только на одну неделю вместо четырёх, а взамен не должно быть никаких грёбаных правил. Это то, что заводит её больше всего, не так ли?
— В любом случае, я не позволю тебе вымещать на ней свою злость, — твёрдо говорю я. — Какого чёрта ты сказал Дику-Мудаку, что это Хонор?
Лайл застывает в ожидании ответа Килиана. Наконец, он говорит: